Вступление в гильдию, эх…

Асуна кинула на меня взгляд, услышав мой тихий вздох.

— …Ты из-за меня во все это влез.

— Да не, все нормально. Для меня это хорошая возможность. Я все равно начал уже ощущать недостатки игры соло…

— Я рада слышать это от тебя… слушай, Кирито…

Карие глаза Асуны смотрели прямо на меня.

— Ты не расскажешь мне, почему ты сторонишься гильдий… сторонишься людей?.. Не думаю, что это всего лишь из-за того, что ты бета-тестер или обладатель уникального навыка — ты ведь очень добрый человек.

Я упер взгляд в пол и медленно качнулся в кресле.

— …Один раз, давно… в общем, уже больше года назад… я был в гильдии…

Слова выходили с такой легкостью, что я даже удивился. Может быть, это из-за того, что я чувствовал — взгляд Асуны способен растворить боль, которая пронзала меня всякий раз, когда я об этом вспоминал.

— Мне предложили вступить, когда я случайно встретил и помог им в лабиринте… это была маленькая гильдия, всего шесть человек, включая меня, и у нее было довольно странное название: «Черные кошки полнолуния».

Асуна чуть заметно улыбнулась.

— Лидер там… она была хорошая. Ее звали Кайта, она владела посохом. Она всегда, в любой ситуации думала в первую очередь о членах гильдии, поэтому все ей верили. Она сказала мне, что ищет бойца передней линии, потому что почти все члены гильдии носили дальнодействующее двуручное оружие…

Сказать по правде, уровни у них у всех были гораздо ниже моего. Нет, лучше сказать так: я набирал уровни слишком быстро.

Если б я сказал, какой у меня уровень, Кайта подумала бы дважды, прежде чем меня приглашать. Но я устал изо дня в день ходить в лабиринты в одиночку, я завидовал теплой, семейной атмосфере «Черных кошек». Похоже, они дружили и в реале — их разговоры были лишены той неловкости и отстраненности, которая обычно чувствуется при общении онлайновых игроков; и это меня тоже притягивало.

Если по-честному, я не имел никакого права желать заботы других. Я потерял это право, когда решил стать игроком-одиночкой и стал эгоистично развиваться только на благо себя самого. Но я заглушил внутренний голос и вступил в гильдию, скрыв и свой уровень, и прошлое бета-тестера.

Кайта спросила, не могу ли я натаскать одну из копейщиц работать с мечом и щитом. Потому что тогда у нас будет три воина передней линии, включая меня, и гильдия станет сбалансированной.

Копейщица, которую она мне поручила, была застенчивой девушкой с черными волосами по плечи; звали ее Сати. Когда мы познакомились, она сказала, смущенно улыбаясь, что, хоть и играет уже давно, но из-за своего характера ей плохо удается заводить друзей. Когда у нашей гильдии не было никаких общих мероприятий, мы с ней гуляли, и я учил ее пользоваться одноручным мечом.

Между мной и Сати было много общего. Мы оба ощущали неловкость, находясь в обществе, и предпочитали возводить вокруг себя стену, и в то ж время страшились одиночества.

Однажды она внезапно сказала мне, что очень боится смерти, что ей настолько страшно в этой смертельной игре, что она не хочет выходить из безопасной зоны и практиковаться.

В ответ на эту откровенность я мог сказать лишь одно: «Я не дам тебе умереть». Я не мог сказать ничего другого, поскольку по-прежнему скрывал свой уровень. Услышав мой ответ, она заплакала и плакала некоторое время, прежде чем смогла выдавить улыбку.

Затем, вскоре после этого, мы впятером — вся гильдия, кроме Кайты — отправились в лабиринт. Кайты с нами не было — она пошла торговаться за дом, который мы собирались приобрести на накопленные деньги и использовать в качестве штаб-квартиры гильдии.

Хотя лабиринт, в который мы отправились, уже был пройден, там еще оставались неисследованные места. Когда мы уже собирались уходить, один из членов гильдии нашел сундук с сокровищами. Я советовал не связываться — мы находились недалеко от переднего края, так что монстры здесь были сильны. Кроме того, я не доверял сопартийцам по части обезвреживания ловушек. Но, поскольку против того, чтобы открыть сундук, выступили только мы с Сати, мы проиграли, два против трех.

Это была ловушка-сирена, одна из худших разновидностей. Едва мы открыли сундук, раздался душераздирающий вой, и монстры поперли из всех дверей. Мы тут же попытались сбежать, воспользовавшись телепортерами.

Но ловушка оказалась двойной. Комната была антикристалльной зоной — наши кристаллы не работали.

Монстров было просто-напросто слишком много, чтобы мы могли их сдержать. Мои сопартийцы ударились в панику и бесцельно метались туда-сюда. Я пытался прорубить дорогу к выходу, используя высокоуровневые навыки, которые до того момента скрывал, но перепуганные сопартийцы выбраться так и не смогли. Один за другим они теряли все свои хит-пойнты и, крича, распадались на полигоны. Я отчаянно махал мечом, надеясь спасти хотя бы Сати.

Но было поздно. Я увидел, как Сати тянется ко мне, и в этот момент монстр безжалостно зарубил ее. Она все еще смотрела на меня доверчиво в тот момент, когда, точно стеклянная статуя, разбилась на осколки и исчезла. Она верила в меня, полагалась на меня до самого конца; но мои слава были слабыми и пустыми, они оказались не более чем пустым обещанием, ложью.

Кайта ожидала нас в постоялом дворе, который служил нам временной базой, с ключами от новой штаб-квартиры в руках. Вернувшись в постоялый двор в одиночестве, я рассказал Кайте, что произошло. Она выслушала меня, не произнеся ни слова, затем спросила: «Как ты выжил?»