В таких случаях, как я догадывался, милицию никто не вызывает.

– Эх, Сергеич, - пробормотал я, перекрестившись.
– Лучше бы ты всё-таки сел в тюрьму.

Ещё раз украдкой глянув в подворотню, я быстро засеменил прочь от темнеющего мрачным пятном на фоне здания полукруга арки. Где-то сзади неожиданно запели никулинскую «Песню про зайцев», причем с припева, да так настойчиво, что, волей-неволей, мне пришлось обернуться…

…открыть глаза и схватить с прикроватной тумбочки чертов мобильник. «А нам всё равно…» - это была мелодия, установленная на вызов с номера босса.

– Алло, Сергей Сергеевич, вы в порядке?! – пробубнил я, скидывая ноги на пол.

В трубке что-то тревожно заурчало, потом донёсся знакомый вальяжный голос:

– Не понял. Поясни.

– Пришлось подписать, всё-таки? Коллективный…

Прижимая аппарат к уху, я начал оглядываться по сторонам, приходя постепенно в состояние бодрствования.

– Подписать? Ты что, Афеноген Ильич, вчера недолетел или перелетел? Время 9-30, а тебя до сих пор нет! Это где тебя учили такой пунктуальности в отношении хозяина бизнеса, а, Афеноген Ильич?!

В моей голове что-то щёлкнуло, и кусок старого батона на двоих в канализационном коллекторе превратился в массивный молот, долбивший меня через сотовое соединение – всё встало на свои места.

– О! Я извиняюсь… разница во времени…сами понимаете…

– «Разница во времени»… - передразнил меня голос из трубки. – Тебе назначили, так будь любезен, за пять минут быть на месте – а я уже полчаса сижу жду… Давай мигом тащи свои бренности в офис! Будем обсуждать условия коллективного договора, помимо всего прочего.

Я ушам своим не поверил. По его тону у меня даже сложилось впечатление, будто на последней фразе он начал поглаживать свой подбородок, тереть правый глаз или разминать шею и поясницу, отчего звук немного исказился и стал приглушенным.

– Аргументы всё-таки были убедительными… - радостно прошептал я.

– Что ты там бубнишь, не пойму?

– Ничего, ничего, Сергей Сергеевич, я лечу!

Я уже скакал на одной ноге, натягивая брюки. В голове проносились все обещания, данные мною сотрудникам при объявлении условий найма на работу, с легкой руки собственника бизнеса, и теперь оставалось включить всё в коллективный договор.

А водосточный коллектор, мерцание свечки, кусок старого батона… - следствия разницы во времени между столицей и провинцией, как между былью и небылью.

Всего лишь разница во времени: год, два, пять… кто знает?

Эпизод 6

ИЗУЧАЯ КРЕДЕНТАЛИИ

Я тебе, конечно, верю,

Разве могут быть сомненья?

Я и сам все это видел –

Это наш с тобой секрет!

Игорь Кохановский

Я ещё раз перелистал лежавшие передо мной на столе резюме претендентов на должность коммерческого директора. Этот человек призван был стать для Афеногена дополнительной правой рукой и опорой в продажах – моими глазами, ушами и зубами среди акул динамичного рынка. За последние несколько лет я пришёл к выводу, что в этой жизни, помимо дураков, координации взаимодействия и дорог, появились ещё две проблемы – сделать выбор и принять верное решение. И то, и другое несло в себе магическое определение дальнейшего развития событий.

– Карпов, Стерхова, Коломейчук… - пробормотал я, разбирая анкеты.

На каждой стояла отметка Татьяны, менеджера по персоналу, с рекомендациями. Тут же была пометка: cred, что означало «есть рекомендательное письмо» от английского credentials – нововведение нашего зарубежного партнера Макфаккена Скотта. На прошлой неделе я уже со всеми кандидатами встречался и составил для себя мнение по каждому, и все трое представлялись вполне адекватными с точки зрения целей и задач, с индивидуальными наборами достоинств и недостатков. Вот если бы всех троих объединить в одного! Периодически все мы, смертные, сталкиваемся с проблемой окончательного определения финалиста, и я всегда предпочитал полагаться на интуицию, отметая все доводы логики и аналитических умозаключений, и, нужно сказать, редко ошибался.

Но сегодня моя интуиция прикорнула где-то на задворках подсознания. Как, впрочем, и вчера, и во вторник. Известный способ Менделеева и ряда других гениев – изобретение решения в состоянии легкой дремоты, провалился с храпом. Я намеренно вводил себя в состояние полусна, держа чайную ложечку наперевес в пальцах, кимарил по-тихой за столом перед компьютером, и, по замыслу, когда должен был совсем отключиться, ложечка за секунду до этого мгновения выскальзывает из пальцев на ламинат, и от звука её падения приходит полный бодрячок и вместе с ним – яркое прозрение. Но то ли я переусердствовал с самогипнозом, то ли метод на мне не срабатывал де юре – да факто же мои очки на столе оказывались ровно за секунду до того, как подбородок соприкасался со столешницей, а проклятая ложечка оставалась упрямо стиснутой в крепко сжатом к тому времени кулаке. В другой же раз Ольга заглянула в мой кабинет раньше, чем даже очки соприкоснулись со столешницей, не говоря о ложечке, которую я заменил на столовую, и подбородке, который благоразумно подпёр предварительно локтем – заглянула с просьбой не храпеть, «а то клиенты недоумевают». А решения так и не было.