– Я чувствую себя агентом в первую очередь, а затем уже…

– Тогда вы наверняка обратили внимание на довольно-таки объёмное объявление в холле, при входе – то самое, о котором мы с вами говорили только что – «Агентам не беспокоить»?

Владимир, конечно же, не помнил, было ли при входе такое объявление – не было нужды рассматривать интерьер холла, когда он точно знал, что у него встреча на втором этаже.

– Безусловно. Такие детали замечаешь непроизвольно – это, можно сказать, профессиональный рефлекс, каким бы шрифтом не…

– Если вы профессиональный агент, по вашим же словам, и видели это объявление, то почему вы здесь?

Вопрос совершенно сбил его с толка. Он внимательно посмотрел на кадровичку, которая с не меньшим вниманием ожидала его ответ – причем, казалось, совершенно искренне уверенная в абсолютной адекватности своего последнего вопроса. Владимир попытался принюхаться к её запаху – но алкоголя в нем витало ровно столько, сколько содержится в одном-двум пшике парфюма, не более. Но давать волю своим эмоциям здесь, на собеседовании, было бы нелепостью. В конце концов, он всегда может обратиться к её руководителю за разъяснениями по поводу поведения сотрудников компании. Но до этого не дойдёт – он был уверен: просто мелкое недоразумение.

– Вы намерены молчать, молодой человек?

Тут только ему стукнуло в голову, что это наверняка форма проверки его коммуникативных навыков, и Владимир, быстро взяв себя в руки, доверительно приблизился ближе к столу, надел на глаза неподдельную искренность и еле слышно быстрым речитативом произнес:

– Нет, конечно. Это запах… запах ваших духов – он напомнил мне одну сказку, очень романтичную и очень печальную на самом деле, ведь всем известно, что ничто не навевает таких ярких и эмоциональных воспоминаний, как запах женщины и музыка – любая музыка, независимо от жанра и типа произведения – будь то классика или рок, но однажды услышанная в определенной обстановке, при надлежащем свете и общем настроении… а я тогда был представителем весьма известной на рынке парфюмерии компании, и это, кстати, тоже отмечено здесь, в бумагах на вашем столе, и я был лучшим, но… этот запах, который я сейчас ощущаю, запомнился мне больше всех, поверьте, и я несколько даже растерялся, когда присел к вашему столу, Лена, честное слово – до того реальным мне представилась ситуация, хоть и давно она случилась, но – не поверите!- сейчас прямо-таки встаёт перед глазами, словно вчера только произошло, ну разве с вами не случались такие казусы, почти как чувство де-жа-вю, ей-Богу; а, кстати, тоже где-то читал, что это чувство… вернее, объект, который вызывает такое чувство, сам обладает характерными признаками провидца – да-да, ни больше-ни меньше!- и способен совершать великие дела – не знаю, насколько это соответствует истине, поскольку сам редко сталкивался именно с людьми, ведь воспоминания вызывают в основном, как я уже говорил, запахи и звуки…

Татьяна начала улыбаться – сперва сдержанно, потом всё смелее и смелее, пока ей из скромности естественным жестом не пришлось прикрыть губы салфеткой. Улыбка у неё была приятной. Владимир был уверен, что достиг желаемой цели и сломал барьер взаимного отчуждения.

– Так почему вы здесь? – неожиданно повторила она свой вопрос. Улыбки уже не было, в глазах же светился неподдельный интерес.

– Имею намерение баллотироваться на должность коммерческого директора, - он старался изо всех сил скрыть свое не менее искреннее раздражение и сохранял приветливо-лояльное выражение на лице. Хотелось добавить: «Но не попутал ли я адрес, часом?» Но главная заповедь истинного сэйлза – «первое впечатление можно произвести только один раз» - смиряла рвавшиеся наружу эпитеты.

«Ну-ну, - подумал Владимир, - посмотрим, кто из нас двоих больший левша-кин-эстет». Сохраняя улыбку, он как бы невзначай обвёл взглядом стены кабинета с вывешенными графиками, стандартный подвесной потолок и лица прочих сотрудниц – они оставались нейтрально-безучастными, будто проходивший рядом спектакль с Коломейчук и Кардышевой в главных ролях совершенно их не интересовал. «Вот выдержка у девчонок!» - усмехнулся он про себя.

– Вы действительно считаете, что с подобным навыком, извините, «продувать уши», способны организовать своих подчиненных?

– Гм… этот навык, смею вас заверить, шлифуется годами ежедневным общением с клиентами. Также хочу заметить, что этот навык позволяет за пять минут на утренней планёрке так эмоционально зарядить людей, которые отправляются «в поля», чтобы подобные записки типа той, что у вас на первом этаже в холле, не отворачивали их от своей работы, а, наоборот, только добавляли энтузиазма и стремления обойти разные условности и непонимание людей – и это в интересах не только их самих, для заработка, но и в интересах работодателя – ведь кто, как не мы, продвигаем вашу продукцию на рынке?

– Кстати, там, в холле, у нас нет этого объявления.

– Простите, не расслышал?
– ему действительно показалось, что он что-то неверно понял.

– Я про то объявление, которое вы на уровне профессионального инстинкта прочитали при входе.

– А-а, то объявление! «Не беспокоить»?

– Точно.

– Его там нет?

– Нет, представьте себе.

– И это не удивительно.

– …? – её тонкие брови изогнулись в недоумении.

– Если бы оно там было, разве бы мы беседовали с вами сейчас вот так, запросто, на предмет вакансии? Я, как истинный агент по продажам, просто развернулся бы и ушёл.

– Но вы же только что говорили о совершенно ином подходе!

– Верно, но в вашем объявлении о вакансии тоже сказано нечто совершенно иное, должен заметить.

– Я бы не хотела комментировать наши методы подбора персонала.

«Первое разумное изречение», - подумал молодой человек, а вслух сказал:

– Но мы можем вернуться к теме нашей беседы?

– А мы от неё, кажется, и не отходили.

– Предлагаю всё-таки построить процесс с обратной связью – не возражаете, если и я предложу некоторые вопросы?