Но Илья всё воспринимал как обычное новогоднее дело:

– А вот это твоя внучка и зовут её Снегурочка.

– Да, я Снегурочка, - звонко рассмеялась девочка и взглянула на Семёна: - В меня ты тоже не веришь?

– Ага, как же, - буркнул Сенька, приходя в себя - вчера кто мне заехал рюкзаком по спине?

Но Снегурочка или не расслышала Сенькину претензию, или сделала вид, что это её совершенно не касается, потому что переспросила:

– Веришь?

– Верю, верю, - подтвердил Семён. – Только отчего вы тогда сегодня появились, если Новый год только завтра?

Тут Дед Мороз взял слово:

– Завтра у твоего братика День рождения, и мы хотели, чтобы у него был тоже отдельный праздник, как и у тебя. Разве это не справедливо?

Семён вспомнил, как Илька потихоньку вздыхал, когда брату на День рождения все дарили подарки, а он их находил только на Новый год, под ёлкой. Ему вдруг стало жаль малыша, и он согласно кивнул:

– Да, наверно, справедливо. Торт-то будем есть? – с надеждой добавил он.

– Конечно, будем! – весело заворковала Светка-Снегурочка и захлопала в ладоши, только не как зрители на спектакле, а размеренно, в такт.

И полилась отовсюду весёлая новогодняя музыка, и повалили из Дедова мешка медвежата на велосипедах, клоуны с воздушными шариками, зайчата в зимнем белом одеянии, и даже вылезла голова Фредди Крюгера, но Дед Мороз во время её заметил и саданул по ней своим волшебным посохом изо всей мочи, и голова исчезла, а вместо неё вылез, пыхтя и отдуваясь, Вини Пух с Пятачком, который тянул за крепко привязанный хвост флегматичного Иа. Заяц выпрыгнул за Волком, Крошка Енот вслед за Мартышкой и Матроскиным, а Илья тем временем выцыганил один из трёхколёсных велосипедов, бесхозно в стае кружившихся по паркету, и со смехом покатился на нём вокруг праздничной ёлки и шумной детворы. Снегурочка подплыла к его старшему брату, подхватила его под руку, и они закружились в серебристом вальсе под падающим конфетти, среди взрывающихся хлопушек и переливающихся яркими огнями гирлянд. А Сенька, никогда не умевший до этого кружиться с девчонкой на танцполе – не то что в вальсе, а и в брейке на полу – чувствовал себя абсолютно уверенным и вдохновенным, не испытывая ни малейших проблем с попаданием в такт замечательной мелодии. Все прочие гости тем временем встали в хоровод и – о, чудо! – запели «Как на Илюшины именины испекли мы каравай» вместо иноземной тарабарщины, и тут же огромный торт будто сам испёкся под ёлкой, а забавный Снеговичок выкатил его в центр хоровода, и все чинно подходили и одаривались щедрой порцией с кремом и ягодкой, получая впридачу мудрые наставления Гены Крокодила. Только Шапокляк умудрилась из рогатки отстрелить вишенку с кусочка Кота Леопольда, но тот даже ухом не повёл, лишь поправил свой праздничный бант на шее и невозмутимо погладил по голове Крыску Лариску, ластившуюся у него в ногах.

Илье сам Дед Мороз преподнёс высокий шоколадный кусочек на круглом расписном блюде, когда смог, наконец, зацепить посохом его велик, проезжавший мимо – мальчуган так мечтал о велосипеде на свой День рождения, что совершенно забыл про праздничное угощение. По этому случаю Мойдодыр так начистил усы Тараканищу, что тот ошалело начал отплясывать с Мухой-Цокотухой, позабыв про власть и чины.

Затем в середину выходили клоуны и показывали разные смешные фокусы, а седовласый лев, Лев Чандр, бесстрашно засунул свою мохнатую голову в пасть Робин-Бобин-Барабеку, который предварительно, наверно, всё-таки отправил кузницу в надлежащее место. В какой-то момент Сенька заметил Тома и Джерри, скромно присевших в уголке зала, и махнул им рукой: «Вы что там сидите, давайте к нам!», и они тоже вместе со всеми кувыркались, пели, смеялись и от души веселились на этом предновогоднем празднестве в честь Дня рождения маленького Ильи.

– А теперь главный сюрприз! – зычно провозгласил Дед Мороз, и в зал, поблескивая начищенным хромом и красно-синими маячками, из-под огромного балдахина, где раньше было окно, медленно въехала настоящая пожарная машина! Илья замер в восторге. Он с восхищением смотрел на улыбающихся пожарных в красивых прозрачных шлемах, махавших ему руками в кожаных специальных перчатках со ступенек и вдруг хором прокричавших: «С Днём рождения! С Новым годом!!!» У Ильи на глазах выступили слёзы, он крепче вцепился в руль своего новенького велика и тихо прошептал: «Спасибо». Ему хотелось подойти поближе, попросить этих отважных мужчин пустить его внутрь машины и повертеть руль…

– Кто включил компьютер?!

Свет погас. Гости исчезли. Илья растерянно сидел верхом на маленьком стульчике, а Сеня прижимал к груди пластиковую Снегурку.

Папа стоял в проходе, а из-за его плеча высовывалась маленькая голова дяди Афеногена. Потом он подошёл к компьютеру, нажал что-то на клавиатуре и обернулся снова к ним:

– Илья, ты опять качаешься на стуле? Семён, чего ты в куклу вцепился, ты же мужик уже!

Дети молча опустили головы. В комнату вошла мама:

– Чего ты, пусть играют! Вы уже с Афеногеном заканчивайте свои деловые вопросы, и сядем ужинать, - и она увлекла мужиков по коридору на кухню.

Семён уловил запах тёти-Валиного рецепта и раздраженную реплику отца:

– Сколько не говори им, всё бес толку!

И мамин мягкий голос:

– Успокойся, у тебя на работе проблемы, так не срывайся на мальчиках.

Семён посмотрел на Илью и прошептал:

– А ты говорил – «настоящий, настоящий»!

В его глазах что-то сильно защипало, и он отвернулся, чтобы младший брат не видел выступивших слёз. Сквозь влажную пелену Сеня различил белесую фигуру из пальцев, плавно покачивающуюся на экране монитора.

Должно быть, папа тоже ввёл неверный пароль.

Бывает.

Эпизод 13

CRM для Преисподней

Client Relationship Management (CRM) –

автоматизированная система управления

клиентскими отношениями; клиентская база

предприятия, формируемая в процессе развития

истории взаимоотношений с клиентами.

Майское солнце весело заглядывало в окна, обещая теплый погожий день: ещё не было изнуряющей жары, сквозь растворенные окна офиса веяло весенней свежестью и расцветающими частицами новой зеленой жизни. Впрочем, в Управлении информационных технологий рождение новых проектов не замирало и не прекращалось ни осенью, ни весной.