— Хорошо. Сколько я буду гостить у тебя? — спросила она.

— Не долго. Несколько дней. Максимум — неделю. Думаю, именно столько потребуется полиции, чтобы все уладить.

Гвинет пожала плечами.

— Отлично. Я поеду. Мьенат — прекрасное место. Я с удовольствием посетила бы его еще раз, когда будут отреставрированы висячие сады.

— Работы в Долине прервали до наступления более прохладного периода. Безусловно, мне тоже хочется побыстрее закончить это дело. Сама идея принадлежит отцу. Я лишь воплощаю ее в жизнь.

— Отец мог бы гордиться тобой, — тихо проговорила Гвинет. — Создать нечто хрупкое и прекрасное в память о родителях — это подвиг и дань уважения.

— То же самое можно сказать и о браке и детях, — улыбаясь ответил Тарик.

Гвинет посмотрела на него. Молчание затянулось. Они сидели так близко друг к другу, стоит ему немного податься вперед — и… Но он этого не сделал.

Тарик встал и сказал решительно: — Нам надо ехать, и чем скорее, тем лучше.

— Боюсь, нам самим придется готовить. Моя экономка и ее муж в отпуске, — сообщил Тарик Гвинет.

Они разговаривали в парадном дворе огромной виллы во Мьенате.

— Сейчас я выключу систему безопасности, и мы сможем войти.

Гвинет с интересом осмотрелась. Высокая стена защищала виллу от любопытных взглядов. Девушка заметила небольшие камеры слежения.

Тарик рассказал ей, что обычно некоторые домики в Долине занимают рабочие, но сейчас там расположились полицейские.

Его слова лишний раз напомнили ей о том, кто он.

— Полагаю, по этикету я должна называть твой титул, — сказала она, когда он распахнул перед ней высокие арочные ворота.

— Мы не делаем этого. Только на важных церемониях, или когда на этом настаивает мой кузен, — сказал он. — Я не вижу в этом необходимости. Мужчина, если он настоящий мужчина, добьется уважения своими поступками, а не громким титулом.

В доме было прохладно, пахло розами и ароматическими свечами.

— Пойдем, я покажу тебе женскую половину.

Женская половина. Гвинет сразу вспомнила о гаремах, в которых жили жены, готовые в любой момент доставить удовольствие мужу.

— Виллу построили для моего деда. После смерти отца мать решила жить в женской половине, как правоверная мусульманка.

— А ты? Тебе разрешалось приходить к ней?

Он замер на месте и обернулся. Ее неожиданный вопрос задел струны его души.

— Я уехал в Зуран и жил там во дворце вместе с братьями и сестрами, — ответил он спокойно. — По нашей традиции, родители не воспитывают своих детей.

Значит, он тоже рос без родителей, как и она. Не раздумывая, Гвинет сочувственно коснулась его руки. Простой жест заставил ее сердце биться сильнее.

Девушка пыталась справиться со своими чувствами. Ей так хотелось поцеловать его, ласково обнять! Мысли буквально сбивали ее с ног. Она желала дать ему ту любовь, которой он был лишен в детстве, отдать бы всю себя, чтобы он стал счастливым. Внезапно сила этой любви испугала ее.

Будучи ребенком, она настороженно относилась к своим чувствам, не хотела показывать эмоции окружающим. С чувствами она поступала так же, как и с игрушками, — собирала и выкидывала. Так надо было поступить и сейчас.

Да только на этот раз старые навыки не сработали. Теперь эмоции захлестнули ее, и она не могла их контролировать. Они вырвались на свободу, разорвав клетку.

Это было чистым безумием. Как она могла позволить себе влюбиться в Тарика?

Тарик взглянул на ее руку. Никто еще так нежно не касался его. Как будто она дотронулась не до его руки, она задела его душу.

Эта женщина… с прошлым, которое может неожиданно ранить его в самый неподходящий момент. Он хотел было оттолкнуть ее, но вместо этого положил ладонь на ее теплую руку.

И почему иногда тишина бывает такой оглушительной? Такое ощущение, что сейчас грянет гром или сверкнет гроза.

Вот они шагнули друг другу навстречу …

Они оба почувствовали, как их охватывает нечто естественное и первобытное, то, что возникает только у любящих друг друга мужчины и женщины.

Гвинет вдруг не на шутку испугалась. Она не готова к этому. Она слишком боится боли, которая неизбежна. Она убрала руку и дрожащим голосом спросила:

— Женская половина?

— Сюда, — ответил Тарик, отворачиваясь от нее. Он шел так быстро, что ей пришлось бежать за ним.