Но сначала герцог повел ее туда, где среди других орхидей, но совершенно обособленно, располагался цветок, о котором шла речь.

Она не смогла сдержать возглас восхищения, настолько великолепна была эта орхидея.

— Ее название — Laelhcattleya, — сказал герцог, — и она чрезвычайно редкая. Честно говоря, я сомневаюсь, можно ли встретить ее в какой-нибудь другой коллекции в нашей стране.

Элизабет понимала, что это было уникальное растение. Цветки были небольшие, бледно-розовые с лиловым оттенком, каждый из них — само совершенство.

— Это восхитительно… совершенно… прекрасно! — вымолвила она. — Спасибо, что показали мне это чудо.

Герцог подвел ее к скамье. Они присели и так, сидя бок о бок, любовались цветами.

— Вот о чем я думаю, — сказал он тихо, — как красиво смотрелись бы цветы именно этой орхидеи в ваших волосах.

— Нет, нет, что вы! — поспешно проговорила Элизабет. — Это слишком ценный экземпляр, и вы должны только восхищаться им — таким, какой он есть, и быть очень, очень благодарным за привилегию любоваться чем-либо столь совершенным.

— «Именно так мне и следует поступить» — подумал я при встрече с вами, — сказал герцог.

Элизабет почувствовала смущение и не спускала глаз с орхидеи.

— Что мне хочется сделать, — продолжил герцог, — так это увезти вас далеко отсюда… в мое поместье в Девоншире, где я живу.

— В Девоншире? — удивленно пролепетала Элизабет.

— Мой дом в Девоншире не такой старинный, как замок, но также достоин внимания и, на мой взгляд, весьма удобен. Я разбил там парк, который, надеюсь, станет одной из наиболее ярких достопримечательностей Англии!

Элизабет молчала, затаив дыхание, а герцог продолжал:

— В поместье еще очень многое надо сделать, потому что я создаю не только английский парк, но и японский сад, который весьма необычен для наших мест, к тому же там у меня тоже имеется весьма обширная коллекция орхидей.

— Поразительно! — воскликнула Элизабет.

— Кроме того, я задумал создать и питомник лекарственных трав, — продолжал герцог, — и я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

— Разумеется… Я была бы рада… помочь вам, — проговорила Элизабет, — но я не понимаю, каким образом…

Герцог взял ее руку.

— Я прошу вас, — медленно произнес он, — стать моей женой!

Он почувствовал, как пальцы Элизабет напряглись в его руке.

Спустя мгновение она повернулась и посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

— Вы просите меня… стать вашей женой? — едва слышно прошептала она.

— Я полюбил вас с первого взгляда, — сказал герцог. — Сначала я не хотел спешить открывать свои чувства, но сегодня вечером, когда раскрылись цветки этой орхидеи, я почувствовал: для меня ее цветение — знак, что, возможно, и я вам нравлюсь хоть немного.

— Да, конечно… вы нравитесь мне! — ответила Элизабет, — и мне было так… хорошо… я была так счастлива с тех пор, как я приехала в ваш замок. Но…

Умолкнув, она посмотрела куда-то в сторону, и он чувствовал, как пальцы ее дрожат в его руке.

Он ждал. Наконец, после довольно долгой паузы, она сказала:

— Но я приехала сюда потому, что… Алоиз надеялась, что вы сделаете ей предложение…

Герцог улыбнулся:

— Много молоденьких женщин думали так же, но я достаточно умен, чтобы понять, что, хотя все они стремятся стать герцогиней, лично я как человек их мало интересую.

— Не могу поверить. Герцог сжал ее пальцы в своих.

— Мне кажется, любимая, — сказал он, — что вы все-таки любите меня, хотя и боитесь признаться в этом.

Он ощутил, как она затрепетала.

— Я была… по-настоящему… счастлива… рядом с вами…

— В таком случае все остальное не имеет никакого значения. Свет меня не интересует, и мы вместе сможем заниматься нашим парком. Мы превратим его в такое редкостное по своей красоте творение, что он станет своего рода вкладом в упрочение славы Англии.

Он почувствовал, что его слова тронули ее душу, ее глаза сияли, когда она посмотрела на него.

Но Элизабет снова отвела взгляд и быстро заговорила:

— Нет-нет, ну конечно, нет… Я не могу… причинить боль Алоиз, к тому же… она разгневалась бы… на меня.

— Я знаю, как решить эту проблему, — сказал герцог. — Некто вчера вечером признался мне, что страстно влюблен в Алоиз, и он мог бы стать вполне подходящим мужем для нее.

— Вы говорите о… графе Элдерфильде? Он показался мне очаровательным молодым человеком, — заметила Элизабет.