Тут наверху раздался топот. Альфред так и знал, что в доме есть кто-то еще, и это не его родители. Это подмога. От верха до кухни – секунд пять. Надо действовать быстро. Альфред знал, что в левой руке все так же держал нож, которым разрезал веревку на кульке со спичками. Загнанный в угол, он вонзил нож в тело мужчины. Потом еще раз, потом еще. Все. Хватит.

Топот был уже на лестнице и сопровождался чьим-то заспанным и тревожным голосом, произносящим непонятные Альфреду слова, на каком-то другом языке. Метнувшись к двери, он встал за ней. Спустя секунду в кухню кто-то вбежал. Без замедления Альф схватил вбежавшее тело за голову и перерезал одним рывком горло. Тело повернулось, обрызгав кровью и его самого.

Сейчас он увидел, что это была женщина лет тридцати, беременная. Но отвращения и ненависти к ней было еще больше, чем к тому мужчине. Она пошатнулась назад и рухнула, ударившись головой о край стола, опрокинув свечу. Альфред знал, что она заслужила это.

Глава 7

Альфред очнулся. Серый каменный потолок над головой не давал ему ни малейшего понятия о месте нахождения самого тела. Он приподнял голову и осмотрелся. Большое окно оповестило о наступлении раннего утра. На соседней кровати лежал человек, мерно дыша с храповатым выдохом. За столиком перед книжкой, у самого выхода, сидела девушка в больничном халате.

Он попытался ее позвать, но голос не отвечал его позывам. Попытки произнести хоть что-то не венчались успехом – девушка все так же продолжала дремать над листами текста. Поняв, что помощи от собственной глотки ждать бесполезно, Альфред протянул руку и скинул вазу с цветами, стоящую на рядом расположенной тумбочке, подобно похоронному венку.

От грохота девушка подскочила с места и, увидев, что Альфред смотрит на нее, куда-то убежала. Сосед Альфреда по койке обернулся к нему. Это был парень с одного с Альфом потока. Так, значит, он в университете!

– О, Альф очнулся, – радостно воскликнул тот, но тут же закашлялся. – А я вот тоже с горлом тут лежу. Ты как? Как чувствуешь себя?

Альфред кивнул, попытался сказать, но сморщился от боли, схватившей горло.

– Говорить, что ли, не можешь?

Парень в ответ ему замотал головой.

– Может, воды тебе, – заботился. – На, держи, попей.

Пока Альфред пил, в палату зашли две женщины в сопровождении той, сбежавшей ранее, девушки. Парень узнал их – заместитель декана и главный врач университета.

Наутро новость о пришедшем в себя Альфреде разлетелась по всему университету. Толпы «друзей» стали навещать его, но он не общался с ними. Он хотел увидеть Куранта, который пришел к нему только после обеда.

– Альф! – радостно воскликнул он.

Альфред заулыбался ему в ответ. Нога уже не болела совсем, но какая-то слабость переполняла организм.

– Как ты? – спросил Курант своего друга.

– На самом деле – нормально, – ответил Альф. – Расскажи мне, что случилось? Как я попал сюда?

– По поводу того, что случилось, это я надеюсь, ты мне расскажешь, – пригрозил пальцем Курант. – А сюда ты попал с месяц назад. Один путник нашел тебя на дороге. У тебя была нога прострелена. Он ночью пробирался от деревни к деревне и, говорит, – еду, а там бревно лежит поперек дороги. Вышел отодвинуть, чтоб проехать, а это ты. Положил в повозку. Ты без памяти, бредил всю дорогу. Благо сразу он от тебя выведал, что тебе в Кулас-Тенон надо. А дорога рядом проходила. Он тебя сюда и доставил. Так что случилось? Где ты был? Почему у тебя прострелена нога?

Альфред нахмурился и вздохнул. Изначальная радость при виде друга затмила его разум, но сейчас все вернулось. Он снова вспомнил все то, что произошло, что все это реальность. Он заплакал.

– Альф, что такое, – забеспокоился Курант. – Ты чего? Ты жив, все хорошо. Ты в безопасности. Я с тобой.

– Нет, все плохо, Курант, – заговорил Альфред, повернув к нему голову. – Повсюду малы. Они заняли всю территорию до самой реки. Они выжгли все деревни и городки. Даже звери сбежали оттуда. И мы ничего не делаем. Они спокойно продвигаются вглубь.

– Я знаю, – поник головой Курант. – Нам уже это сообщили. У нас не хватает войск. Эта часть страны эвакуируется. Всё вывозят. Из добровольцев и парней призывного возраста собирают армию. Альф, я знал, как там опасно, знал, что ты там, и ничего не мог с этим поделать. Я очень волновался. – От переживаемого волнения Курант упал на колени перед кроватью Альфреда и, обняв его одной рукой, уткнулся лицом в грудь и зарыдал. – Ты не представляешь, как страшнО это бессилие, когда ты сидишь абсолютно беспомощный, когда понимаешь, что нужна помощь, но ничего сделать нельзя. Это как проехать полпути и вспомнить, что забыл убрать суп. Помнишь, мы обсуждали это? – Альфред молча кивнул. – И ты не можешь ничего сделать. Только это не суп, это твой лучший друг. Надо! Надо было с тобой идти. Тогда бы все хорошо было. Я каждый день жалел об этом.