Если я заработаю эту сумму через месяц, я не догоню Абрамовича. А если через месяц поскользнусь на каком-нибудь пакете, тем более не догоню.

– Я принимаю ваше предложение, хотя оно… поначалу показалось мне просто нелепым…

Не говорю «унизительным» или «обидным». Говорю «нелепым». И она, кажется, не ловит подтекста.

– Ваша задача – быть рядом. Являться по первому зову. Дальше – сами понимаете, по ситуации. И еще одно условие – без интима.

Моя очередь закурить и кивнуть. Она совсем не похожа на женщину моей мечты. Я и не думал об интиме. Но быть ее охранником я тоже поначалу не думал.

– Ваш отец жив, Иванна?

– Да. Хотя уже слаб. Ему уже восемьдесят. Я была поздним и единственным его ребенком.

– Я читал его книгу. Я изучал все его дела – шел вместе с ним путями его расследований. Аркадий Петрович… для меня вершина.

– Возможно, – она равнодушно пожимает плечами, и я понимаю, что воспоминание об отце ей не очень приятно. – Возможно. Но его карьера сложилась именно в Израиле, а если бы он вовремя не бежал из страны… неизвестно, что и как сложилось бы. В семье это был холодный и деспотичный человек. У меня не осталось хороших воспоминаний о детстве. Мать умерла, когда мне было всего десять. Это и называется – свести в могилу.

Она отворачивается.

– Хорошо. Завтра подъезжайте к девяти в офис. И можно на «ты». Это не расценивается как интим.

– А вы… ты тоже планируешь поздних детей?

Она уже поднялась и смотрит недоуменно.

– Я ничего не планирую. Жизнь планирует за меня.

И она уходит. А я остаюсь. Кажется, она выиграла очередное дело. А я очередное – проиграл.

13. ОФИС

Не думаю, что это было настоящее покушение. Это был, скорее, выстрел в воздух со стороны ее противников. Если бы ее хотели убрать, убрали бы без лишних эмоций и волокиты. Вчистую. И следы бы замели. А так – припугнули просто. Она взялась усиливать охрану. И выбрала меня.

С ее стороны – не самый удачный выбор. Для меня – не самая удачная работа. Никто из ее офиса не поможет мне, чужаку, войти в ее дела. Более того – ее дела будут тщательно скрыты от меня. Я не буду знать наверняка ни ее друзей, ни ее врагов. Должен буду работать вслепую и вслепую спасать ее.

Существует ли реальная угроза? Чем она занята сейчас? Над каким делом работает? К какому процессу готовится? Ох, как сейчас пригодилась бы светлая голова Макса! Но бюро больше нет, я остался один. И даже сама Иванна – мне не помощник.

Она не очень привлекательна. Обаятельна и умна, но лицо выдает ее жесткость. Острые черты всегда напряжены. Глаза расположены несколько глубже, или скулы выпирают больше, чем у других людей. И взгляд очень серьезный. Даже когда она улыбается. Смеется она не задорно, а задушено. Видно, что редко смеется, что улыбка не очень свойственна ее лицу.

Такова Иванна. Мой работодатель. Мой Иоанн Грозный.

В офисе – тьма народу. Для меня любой офис – это, в первую очередь, офис-менеджер. В данном случае это высокий парень лет двадцати шести в очках, с длинноватыми волосами русого оттенка. Тоже мечтает о карьере юриста – сто процентов.

– Я.., – начинаю неуверенно.

Но он останавливает меня жестом, который репетировал перед зеркалом для зала суда.

– Иванна будет через пятнадцать минут. Чай? Кофе?

Она для всех – Иванна. Иванна Аркадьевна – слишком долго для такой стремительной женщины.

Я усаживаюсь в кресло в ее приемной. Пытаюсь понять, кто из пробегающих мимо людей способен стать моим другом, и не нахожу никого. Подходит амбал годков двадцати трех и усаживается рядом.

– К Иванне? – спрашивает по-хозяйски.

Плоское лицо лишено признаков высшего образования. Мне хочется подойти к зеркалу и взглянуть на свое, потому что я уже догадался, что этот парень – мой коллега.

– Ты отвечаешь за безопасность офиса?

– Я. Сима зовут.

Максим, вероятно. Может, втихаря он наряжается в женскую одежду и примеряет шляпки Иванны? Грузная однако была бы из него баба.

– Илья, – нехотя протягиваю руку.

– Это ты теперь будешь… снаружи?

Тот ли я, кто поручится за жизнь Иванны вне стен этого здания? Пожалуй, именно тот.

– Да, будем работать вместе. Ты спортсмен?