Моя милая… Я считал, что эту проблему нужно решить. Изменить ее жизнь, изменить свою, оторвать ее от Спицына. Закончить одно, начать другое. Но она не хотела этого, потому что не любила меня.

А я был уверен, что она меня любит.

Я был уверен, что этого ребенка можно спасти.

Я был уверен, что мои друзья мне преданы.

Я ошибался.

Я ошибся.

Можно не валяться в постели. Можно поехать в Австрию кататься на лыжах. Можно найти симпатичную девчонку. Можно что-то делать. Действовать. Но зачем?

Раньше была отдушина – была возможность позвонить и услышать ее голос. А теперь – я выпал из сети Спицына, и Эльза умерла для меня. Она этого хотела.

Эльза… моя плавная, туманная женщина. Туман рассеялся и ничего не осталось.

И я не буду больше любить ее. Не буду вспоминать прошлое. Приму свои поражения. Вообще презираю мужчин, которые влюбляются, а потом еще и киснут из-за бабы, идеализируя лживое и неумное создание. Идеализация – всегда опасное заблуждение. Но почему я сам не застрахован от этого?

Брожу из угла в угол и курю. Нельзя раскисать вот так. Нужно брать новый старт – нужно действовать. Но нет сил для нового старта. Ни одной силы, кроме силы тяжести.

Я не поддамся кризису. Я уеду в Австрию… Или еще лучше – загорать на юг. Отдохну и возьмусь за свою жизнь заново. Я не сдамся. Я не уступлю обстоятельствам. Я сильный.

В дверь звонят, и из-за двери слышится женский голос.

– Илья?

Я по-прежнему одет, но мне по-прежнему неловко. Потому что я не узнаю этот голос. И не открываю.

– Илья? – снова спрашивает женщина. – Я знаю, что вы не работаете, что вы на больничном, что вы поменяли номер телефона, но вы не успели переехать – и я нашла вас. Мне нужно с вами поговорить, откройте…

Я не боюсь открыть. И в то же время боюсь. Я уже почти в Австрии – почти катаюсь на лыжах. Я уже почти в Египте – почти загораю под пирамидами. Я не хочу открывать ей, кто бы она ни была.

– Это Иванна Слуцкая, – говорит она.

И я открываю. На лестничной площадке, действительно, стоит Иванна Слуцкая – известный адвокат. Хрупкая женщина невысокого роста. Сто шестьдесят – пятьдесят – тридцать три. Не больше. В меховом манто с капюшоном. Без шапки, темные волосы едва достают до плеч.

– Вы знаете меня? – спрашивает снова.

– Я вас – да. Но откуда вы меня знаете?

И она улыбается. Не так, как она улыбается в судах, и не так, как перед вспышками фотоаппаратов, а, я бы сказал, застенчиво. Не знал, что такие люди умеют так улыбаться. Она опускает глаза в пол и говорит тихо:

– Я вас знаю. И хочу обсудить с вами один вопрос. Вы слишком больны?

12. ИВАННА

Слишком ли я болен? Это тот вопрос, который занимает сейчас скандально известного адвоката – после нашумевшего выигранного дела и после недавнего покушения на нее?

Слуцкая? Здесь? В рядовой многоэтажке? Одна?

Она проходит в квартиру, а я подхожу к окну. И ясно различаю внизу, в сумерках машину охраны. Просто она тактично оставила ребят у входа…

У нее некрупные, тонкие черты и повадки хищницы. Сейчас они не проступают в ее жестах, но они не исчезли, а просто замерли внутри нее ненадолго. Она – та самая стерва, которая умеет казаться хрупкой и беззащитной женщиной. И она очень успешна. Потомственный адвокат, она уже в тридцать лет сделала карьеру умелого защитника. Ее оружие – эпатаж, скандал, шум, ошеломительное нападение. Над подготовкой шоу трудится целый офис, а результат воплощает она одна. Фемида в солнечных очках, миниатюрная и тонкая девушка.