Кальдак охотно отвечал на вопросы аборигена. Тот был очень активен, и его можно было изучать, просто наблюдая за ним.

Он проявлял любопытство, и это нравилось командиру. Заинтересованность - это признак цивилизации.

– Можно нам будет осмотреть ваш катамаран?
– вежливо спросила вейс.
– Ваш дом, я хотела сказать?

– Конечно, почему бы и нет? Все равно я не смогу вам в этом помешать.

Снова он! Только-только абориген начинал вести себя нормально, как вдруг из него прорывалось что-нибудь глупое или подозрительное.

– А почему бы вы стали нам мешать?
– спросил его Кальдак.

– Ну… Ведь это мой катамаран, не так ли?

– Да. Но мы не собираемся ломать его или брать что-нибудь.

– Да нет, вы неправильно меня поняли. А вообще я и не хотел сказать, что вы можете что-нибудь украсть. Ну, это просто обычная словесная реакция… Фигура речи, о’кэй? Забудьте.

Уилл внимательно смотрел на транслятор: как бы тот чего не напутал.

– Но это не обычная, не естественная реакция!
– ответил Кальдак.

Дропак и Вулди исчезли в правом корпусе судна.

Командир жалел, что с ними нет ксенопсихолога. Чем быстрее аборигена осмотрит специалист, тем больше они получат нормальных ответов на свои вопросы. Но пока Кальдак понимал, что ему придется общаться с аборигеном, исходя из собственных небогатых возможностей. Впервые в жизни он пожалел немного о том, что все годы учился только военному делу.

– Вы выразили предположение о том, что в случае вашего отказа разрешить нам осмотреть ваше судно мы бы все равно это сделали? С применением против вас силы?

– А что, не сделали бы?

Это автоматически высказанная аборигеном убежденность в правильности своей точки зрения больше всего поразила Кальдака. А происходит ли между ними настоящее общение? Похоже, пришло время в этом крепко усомниться… Разговаривать - разговаривают, а вот что до общения…

Он вопросительно взглянул на переводчика.

Вейс поняла этот взгляд и провела экспресс-осмотр аппаратуры.

– Трансляторы функционируют нормально, капитан, - наконец уверенно сказала она.

– Может, в программу закралась ошибка и некоторые выражения переводятся неверно?

– Нет, я бы это заметила.

– Вы знаете их язык. Скажите: вы подтверждаете то, что я его правильно услышал?

Тонкая рука вновь сделала плавный жест в спертом воздухе кабины.

– Мое знание здешних языков еще далеко от совершенства. Есть целая масса смысловых противоречий, с которыми мне и моим коллегам еще предстоит разобраться. К примеру, земляне имеют в своем словаре избыточное количество глагольных форм, обозначающих стандартный набор простых действий. Создается такое впечатление, что они нарочно перегружают свои языки, изобретая все новые и новые словесные конструкции для обозначения понятий, которые уже имеют словесное выражение. Не знаю, может, это как-нибудь связано с их эстетическими представлениями… Но так или иначе, хоть мы и не разобрались еще до конца в тонкостях смысла тех или иных выражений, их первые значения известны и заложены в программу транслятора, так что…

Верхняя губа Кальдака непроизвольно дернулась.

– Очень хорошо. Будем из этого исходить и дальше, если вы не снабдите нас новыми сведениями из своей области.

В кабине был один только стул. Кальдак придирчиво осмотрел его, но в конце концов предпочел сесть прямо на пол, скрестив ноги и опустив руки на колени. Как только он это сделал, уголки рта аборигена дрогнули и поползли вверх. Кальдак удивленно заметил это, но потом ему пришло в голову, что похожее движение существует у остряков с’ванов.

– Скажите, как следует понимать это движение ваших губ, которые изогнулись дугой? Вам что-то понравилось или нет?

– Да просто улыбаюсь, если вы это хотели узнать, - ответил Уилл.
– Ну, это выражение того, что мне приятно… э-э… то, что я вижу перед своими глазами.

Хорошо, что хоть теперь ничего не боится и не подозревает.

– Перед своими глазами вы видите меня. В моей внешности вас что-то позабавило?

– То, как вы сидите. Такое впечатление, что вы сейчас начнете медитировать или еще что-нибудь в этом роде.

– Нет. Я просто сижу.

Кальдак слукавил. Он сел на пол не просто так. Поверив в слова землянина о его страхе при виде гостей, командир специально опустился как можно ниже. Из опыта общения с представителями других рас он знал, что страх исчезает, когда ты начинаешь смотреть на источник страха сверху вниз. Командир любезно предоставил землянину эту возможность. Может, теперь общение наладится?

Он наконец примирился с мыслью о том, что сломанная рука Дропака - это результат их действительно внезапного появления на борту катамарана. С того инцидента землянин вел себя вполне мирно. С точки зрения миссии, возложенной на экспедицию, это было даже плохо. Впрочем, они особо ни на что не надеялись, совершая посадку на этой планете.