— Наедине, — ухмыльнулся Граф. — А «пушку» свою отдашь подержать моим ребятам? Или пойдешь вместе с ней?

— Если будем говорить вдвоем, то отдам, — твердо сказал Дронго. — Дело просто очень важное.

— Пошли, — поднялся Граф.

Дронго поднялся вслед за ним. Он видел, что Владимир Владимирович заметил, как они встали. Пока все шло нормально. Они вышли из зала в коридор. Следом за Графом шел Дронго, а чуть сзади двое телохранителей Графа.

— Возьмите у него «пушку», — сказал, обернувшись, Граф, — и обыщите его. Только внимательно.

Один из парней взял пистолет, который ему протянул Дронго. Другой тщательно похлопал его по всему телу.

— Он чист, — сказал второй, и Граф шагнул в небольшой кабинет. Дронго вошел следом за ним. Оба парня остались стоять в коридоре. Он незаметно посмотрел на часы. У него в запасе было две минуты.

Владимир Владимирович неторопливо двинулся по коридору, но тут на его пути вырос Дима.

— А, это ты, — улыбнулся Дима, — здорово ты меня сегодня днем обыграл. Давай еще сыграем на интерес.

— Я плохо себя чувствую, — уклонился от ответа Владимир Владимирович, — сейчас схожу в туалет и вернусь. Тогда и сыграем.

— Но ты здорово меня сегодня обставил, — все еще не отпускал его Дима, — где ты, папаша, научился таким классным ударам?

Владимир Владимирвич сжал палку. Уходили драгоценные секунды. Он поднял голову…

В этот момент к бильярдной подъехали четыре автомобиля. У всех сидевших в машине были короткие автоматы и пистолеты. Группой командовал Антон. Все было обговорено заранее. Им нужен был Граф. Остальные их не интересовали.

— Пошли, — скомандовал Антон.

В казино «Серебряная салатница» уже находились боевики Графа. Они просочились сюда группами, по двое, по трое. Теперь они ждали условного сигнала. В большом зале сегодня было немноголюдно — человек семьдесят, не больше. И среди них четырнадцать боевиков Графа. Правда, кастеты и ножи им пронести не удалось, на входе стояли бдительные проверяющие. Но четырнадцать пар здоровых кулаков тоже стоили немалого. А в самом зале, кроме игроков и сотрудников казино, топтались всего лишь три охранника.

Граф уселся за стол и усмехнулся своему незваному гостю.

— Храбрый ты, — одобрительно сказал он, — не боишься «игрушку» отдавать. С таким и разговаривать приятно.

Антон и его группа подходили к бильярдной. Внешней охраны здесь не было. В самом клубе было только двое вышибал, занимавшихся лишь пьяными бузотерами.

— Я не храбрый, — сказал Дронго, — я просто расчетливый. Мне нужно было обязательно с тобой встретиться и поговорить, Граф.

— Все равно — молодец. Обычно твои земляки не любят с цацками расставаться. Кавказцы просто помешаны на оружии.

— В горах с детства детей к винтовке приучают, — улыбнулся Дронго, краем глаза взглянув на часы. У него еще было время.

В казино к Георгию подошел встревоженный начальник охраны, назначенный вместо Хашимбека.

— Много незнакомцев, — доложил он, — переглядываются, шепчутся.

— Вызови побольше ребят, — быстро решил Курчадзе, — и скажи, чтобы переключили на меня большой зал.

Антон и его люди подошли к бильярдной. Вокруг никого не было. Антон уже хотел сделать знак, чтобы его люди входили внутрь, когда увидел машину Графа, стоявшую недалеко от здания. В ней сидели двое.

— Туда, — показал Антон, и несколько человек неслышно бросились туда. Парни Графа спали в машине, когда их грубо вытащили из джипа. Их не стали убивать, просто, повалив на землю, долго били ногами, пока они оба не затихли.

— Сначала входят несколько человек, — приказал Антон, указав на троих из своих ребят, — остальным рассредоточиться вокруг здания. Фотография Графа у всех есть? Если уйдет живым — нам никто этого не простит. Ни те, кто послал, ни сам Граф. Я думаю, вы меня поняли, ребята.

Сидевший напротив Дронго бандит не понимал, почему его собеседник тянет время. Ведь сам же сказал, что хочет остаться один на один. Так почему не переходит к своему делу? Дронго смотрел, как секундная стрелка делает второй оборот.

— Я давно хотел с тобой встретиться, Граф, — сказал он, — ты ведь обо мне много слышал, хотя и не вспомнил меня.

— Если назовешь свою кликуху, может, вспомню, — согласился Граф. — А зачем встретиться хотел, можешь рассказывать. Не бойся, здесь не подслушивают.