– А, добро пожаловать. – Он встал и, неестественно улыбнувшись, протянул руку.

Не обращая внимания на протянутую руку, Тротти спросил:

– Вам Сильви рассказал?

– Прошу прощения?

– Вы не знали, где Беллони, и повсюду ее разыскивали. Вы забеспокоились.

– Забеспокоился? – Улыбка на лице Карнечине сменилась хмурой гримасой. – Прошу садиться, господа. Может быть, выпьете чего-нибудь? – Его рука указывала на лежавшую на столе деревянную доску, где было вырезано его имя. – Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь. Вермута?

– Карнечине, я говорю о Марии-Кристине Беллони.

– Но чем я могу вам помочь? Я, кажется, даже не понимаю, о чем речь.

– О Марии-Кристине Беллони – о той самой Марии-Кристине Беллони, которую вы убили ночью в прошлую субботу на Сан-Теодоро.

Вежливая улыбка:

– Полагаю, вы шутите?

– Сильви рассказал вам, где она.

– Доктор Сильви? Боюсь, доктор Сильви в отпуске. – Он повернулся к Майокки и Пизанелли и изумленно повертел головой. – Это шутка? Вы уверены, что не нуждаетесь в глотке спиртного? – На Карнечине была чистая белая рубашка с погончиками. На голове – ежик выкрашенных в густой черный цвет волос. – Садитесь, садитесь же. – Карнечине опустился в кожаное кресло и положил свои нескладные руки на стол.

Тротти заметил на них совсем свежий маникюр.

– Несколько лет вы тянули из нее деньги.

Карнечине покачал головой:

– По-моему, здесь какое-то недоразумение.

– Из Марии-Кристины Беллони – с помощью своих лекарств. А может, и с помощью сексуальных манипуляций. Вы прикарманивали ее денежки. Курочка с золотыми яичками. Курочка, которую так накачивали лекарствами, что она ничего не соображала.

– Вы слишком голословны, комиссар.

– И вдруг курочка вырывается на свободу. И вы испугались. Ведь вы испугались, Карнечине?

Наступила долгая тишина. Как бы ища поддержки, Карнечине посмотрел на Пизанелли и Майокки, потом перевел взгляд на две фотографии на стене – римского папы и матери Терезы Калькуттской.

– Если я правильно понял, вы обвиняете меня в том, что я убил синьорину Беллони? – На маленьком лице промелькнула робкая улыбка. Происходившее, казалось, волновало его не слишком сильно.

– В том, что вы утопили ее, Карнечине, в том, что вы утопили Марию-Кристину в речной воде. – Тротти махнул рукой в сторону вереницы платанов за окном.

– Мария-Кристина Беллони? Наша пациентка? – Он поднял плечи. – Я даже не знал, что она мертва.

– Она мертва, уверяю вас. Ее убили. Сильно ударили по голове и утопили.

Карнечине опустил голову:

– Весьма прискорбно. Я слышал, что погибла ее сестра. Весьма, весьма прискорбно.

– У вас не было выбора, Карнечине. Вы вынуждены были ее убить.

– Я не понимаю вас.

– Лучше было ее убить, чем оставлять в живых. Она начала всем подряд рассказывать, как вы прикарманиваете ее денежки. Банк Сан-Джованни выплачивал ей большое содержание. Но вам хотелось еще больше.

– Вы это серьезно? – Голова Карнечине резко дернулась вниз. – Вы серьезно думаете, что я убил свою пациентку?

– Мы знаем, что вы ее убили.

– Конечно же, вы шутите. – Карнечине смотрел на Тротти своими умными темными глазами. – Всего несколько секунд назад я даже не знал, что она мертва.

– Странно – если учесть, что вы убили ее своими собственными руками. Преднамеренное убийство. Утопили ее в нескольких литрах речной воды.

– Несколько месяцев назад нас посетила финансовая полиция. И мы пришли к обоюдному согласию. – Карнечине вновь кивнул. – Я уверен, что органам правопорядка упрекнуть меня не в чем.

– О финансовой полиции мне ничего не известно. Убийство. Речь идет о преднамеренном убийстве. Вы убили Марию-Кристину Беллони, опустив ее голову в воду.

– Для чего?

– Для чего вы ее утопили? А для того, чтобы, когда труп прибило бы к берегу, все решили, что она совершила самоубийство. Что она утонула в реке, а не в городской квартире своей сестры. Что она бросилась в По под Крытым мостом. Самоубийство из-за несчастной любви к Луке.

– Я не знаю никакого Луки. Право, комиссар, при всем моем к вам уважении я не могу отделаться от чувства, что… – Он засмеялся.

– Но вы не учли, что воду можно будет идентифицировать. И взяли воду из реки в том месте, где она сравнительно чистая.

– Лука? Не знаю никакого Луки.

– Луке понадобился врач, и он обратился к своему приятелю Сильви. Лука ведь не знал, что Мария-Кристина – пациентка «Каза Патрициа». Он рассказал о своем приключении с ней доктору Сильви. А Сильви рассказал вам. Так что обо всем-то вы знали. От Сильви вам стало известно, где Мария-Кристина скрывается, – и вот у вас появился шанс безнаказанно ее убить.