— Володь, ты был в этом году в отпуске?

— Конечно, был. Две недели на майские праздники брал. Мы с Ольгой в Египет ездили.

— Ах да, совсем из головы вылетело. А вот я, оказывается, не был.

— Александр Борисович, зачем же вы такие вещи говорите, когда я за рулем? — с наигранной укоризной спросил Яковлев, провоцируя вопрос, который позволит ему произнести уже подготовленную остроту.

— А что особенного?

— Я ведь от огорчения могу в столб врезаться.

После зарубежных гастролей Наталья возвращалась в Москву, сверх меры возбужденная впечатлениями. В голове была каша от мелькания видов американских и канадских городов, театров, музеев, знакомств, выступлений. В какой карман ни засунешь руку, в какую сумку ни полезешь, обязательно наткнешься на полароидный снимок или чью-нибудь визитку. Потом все это нужно привести в порядок, систематизировать. Цепкая память подскажет, что нужно оставить, а без чего можно обойтись.

Чем меньше времени оставалось до Москвы, тем сильнее пронизывало Наталью тревожное чувство. Она до сих пор не могла связаться с мужем. Наталья знала, что Шаргородский должен вернуться на два дня раньше ее. Допустим, ему пришлось задержаться в Праге, теоретически такое возможно, и он не дозвонился ей, потому что из-за дурацких звонков насчет Андрея она выключила телефон. Вчера, в четверг, Наталья позвонила мужу на работу. Там тоже были удивлены тем, что в среду Шаргородский не появился. Они выяснили — из Праги он улетел. Какая-то загадочная история.

Она рассеянно повертела в руках последний номер «Известий», которыми «Аэрофлот» любезно «угощал» пассажиров, и, как назло, на глаза попалась заметка о том, что в Чехии полицией обнаружены тела двух российских предпринимателей, отца и сына. Вдобавок она вспомнила, что летом в той же Чехии без вести пропал худрук театра Станиславского, заметная фигура.

Наталья совсем приуныла. Ведь она даже не знает, как добираться до дома. На такси очень дорого. Большинство артистов будут встречать. Для «безлошадных» по традиции подадут автобус, который, не сворачивая с Ленинградки, едет до театра. Придется сойти на Маяковке, а уж там взять такси. На обратном пути у нее набрался целый ворох вещей — покупки, сувениры. Хорошо, если удастся уговорить водителя, чтобы он проехал через Кудринскую площадь. Это небольшой крюк. Все зависит от водителя: дядя Вася — принципиально ни за какие коврижки не свернет с предписанного маршрута. А если приедет Сашка и в автобусе будет не очень много народа, тот может завезти ее. В крайнем случае, решила Наталья, она доедет до театра, оставит свои вещи, а завтра заберет их.

Видя, что положение не совсем уж безнадежное, Наталья воспряла духом, накрасила губы, причесалась. В глубине души она надеялась, что Валерий Антонович все же появится в аэропорту и ее мелкие проблемы благополучно разрешатся. Если же его не будет, значит, помешала суперуважительная причина, например, попал с аппендицитом в больницу или что-нибудь в таком духе.

Получив вещи и пройдя таможенный контроль, Козельская вышла в зал прилета. Сейчас, обвешанная сумками и пакетами, она напоминала советскую дачницу, везущую из города продукты. Нужно перевести дыхание и дождаться кого-нибудь из коллег, чтобы вместе идти к традиционному автобусу. Она даже толком не знает, где тот останавливается.

Неожиданно к ней подошли двое мужчин. Один молодой человек был в темно-синей нейлоновой куртке, второй, постарше, в короткой дубленке. Он обратился к певице:

— Вы Наталья Александровна Козельская?

— Да.

— Очень приятно. Извините, что мы встречаем вас без цветов. Мы ваши поклонники, но в данном случае приехали по сугубо служебным делам. Мы — коллеги оперуполномоченной Романовой, той самой, которая звонила вам по моему поручению в Канаду.

Мужчина протянул певице свое удостоверение. «Александр Борисович Турецкий, — прочитала она. — Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации».

Наталья вернула ему красные корочки:

— Что-то произошло с моим мужем? Он куда-то исчез!

— Мы в курсе. Скорее всего, Валерий Антонович находится у людей, разыскивающих Андрея Сереброва. Очевидно, они продолжат выпытывать это у вас. Продолжат — потому что в Канаду они тоже звонили, причем раньше нас. Когда вы скажете им, где проживает Серебров и они убедятся в правдивости вашего ответа, думаем, вашего мужа отпустят.

— Конечно, я скажу. Мне действительно дважды звонили в Канаду, спрашивали про Андрея.

— Второй звонок был от нас. А сначала им интересовались, условно говоря, криминальные личности.

— Что же стряслось с Андреем? Почему вокруг него такая свистопляска? С чего бы его стали искать столько разных, мягко говоря, людей, по всему миру?

— Наталья Александровна, вы в самом деле не догадываетесь, какой шлейф преступлений тянется за вашим давнишним другом? — с едва уловимой ноткой иронии поинтересовался Турецкий.

— Преступлений?! — переспросила Козельская с расширившимися от ужаса глазами. — Не может быть…