8

– С днем рожденья Жасмин!
– Лидия крепко обняла Жаси.- Как же ты выросла, уже восемнадцать, жаль, что дед не дожил.

– Спасибо бабуль.- Жаси обняла ухоженную женщину, которую бабушкой можно было назвать с натяжкой.

– Жаси! Я сколько раз тебе говорила, не называй меня так. Я Лида!

– Мам, опять ты за старое.- К ним подошла Софья и, не скрывая насмешки, посмотрела на мать.

– Так! Минуточку внимания!- Валентин поднял бокал и слегка ударил по нему вилкой.- Доченька сегодня для всех нас - твоих родных - радостный день. Ровно восемнадцать лет тому назад, господь подарил нам тебя! Ты вошла в нашу жизнь и озарила ее радостью и теплом. И в этот день мы хотим сделать тебе подарок, вот держи.- Валентин протянул дочери ключи от десятки.

– Папа спасибо! Жаси подбежала к отцу и обняла его.

– Не за что, родная.- Валентин прижал дочь к себе.
– Это была не только моя идея, но и мамы с бабушкой. Хватит тебе мотаться по электричкам.

– А я давно предлагал, чтобы девочка не моталась из Москвы сюда и обратно, а жила у меня.- В комнату с огромным букетом розовых роз зашел однокашник Валентина Герман Эдуардович Оторман. Герман Эдуардович был ведущим кардиохирургом в стране, и именно он прооперировал Софью семь лет назад.
– Поздравляю ребенок.- И Жаси угодила в его медвежьи объятья.

– Спасибо, крестный, мне дома удобнее.

– Мотаться каждый день тебе удобней?

– Не приставай к ребенку.
– К ним подошла Софья.
– Жаси, детка, ты уже выбрала специализацию?
– Мать посмотрела на Жасмин вопросительно.

– Да мама.- Жасмин улыбнулась родственникам, которые выжидательно на нее смотрели.

– Ииии????

– Кардиохирургию.

– Чтооо?- Произнесли одновременно родители.

– Я думал, что выберешь гинекологию.

– А я педиатрию.

– Я хочу заниматься кардиохирургией...детской.

Герман одобрительно смотрел на Жаси.
– Молодец девочка.

– Детка, но это очень сложная специальность.
– Софья села на маленький диванчик и усадив рядом дочь, обняла ее.

– Медицина вообще сложная и ответственная наука. Молодец Жаси, дерзай.- Лидия села с другой стороны от внучки и тоже обняла ее.

– Это твоих рук дело?
– Валентин обвиняющим взглядом посмотрел на Германа.

– Пап, крестный не виноват, я сама... еще тогда ...когда маму прооперировали, решила.

– Да что ты тогда могла решить? Тебе тогда едва одиннадцать исполнилось.- Валентин провел ладонью по голове и досадливо посмотрел на друга.- Я думал, ты меня в больнице со временем заменишь.

– А я думала меня...

– Ну, тебе легче она же с детьми работать собралась.

– Так хватит мне тут ребенка расстраивать! Лидия сурово посмотрела на зятя и дочку. Вам не кажется, что специальность она должна выбрать сама? Ведь это ей предстоит работать и лечить людей.

– Интернатуру и ординатуру она у тебя проходить будет?
– Спросил Валентин у Германа.

– Можно и у меня, но есть предложение получше.- Герман обвел всех хитрым взглядом.

– Гер, не темни, говори конкретно.

– Валь не нервничай, нам в нашем возрасте это категорически запрещено. А конкретно, у ребенка есть возможность после окончания университета продолжить обучение в университетской клинике Гейдельберга.- Герман обвел всех самодовольным взглядом.

– И что я для этого должна сделать? Ведь просто так меня туда никто не отправит.

– Молодец ребенок, десятка за сообразительность. Тебе надо будет поучаствовать в конкурсе, который начнется через два месяца. Он пройдет в три этапа в течение полутора лет, выигрывать его необязательно в таких конкурсах первые места распределяются между своими, но в десятку ты войти должна.

– Но это же не реально.
– Прошептал Валентин.- Ее даже до участия не допустят.

– Допустят, я об этом позабочусь, ей главное два этапа пройти, а третий будут оценивать наши немецкие коллеги. А наша девочка настоящий самородок, и поверь мне лет через десять - пятнадцать ее имя будет звучать в наших кругах.

9

Комья земли падали на гроб, их тихий звук, тяжелыми ударами отдавался в душе у Жаси. Она стояла возле могилы, поддерживая мать и бабушку. Сегодня хоронили ее отца, Валентин умер тихо у себя в кабинете.

Вошедшая медсестра думала, что он задремал начала будить, но оказалось мертв. Сердце просто остановилось, Жаси корила себя, что не обратила внимания на состояние отца, но он и никогда на сердце и не жаловался.

Жасмин еле успела на похороны - она уже два года жила в Гейдельберге, где проходила специализацию по специальности кардиохирург. Жаси затуманенным слезами взглядом, обвела людей, которые собрались сегодня на кладбище. Больше половины из них она не знала.

В стороне ото всех стояла пожилая женщина, в черном платке смотря, как закапывают могилу, думая: ' Отмучился, не выдержало сердечко такого греха'. Она смотрела, как высокая, худенькая девушка в узком черном платье по колено и в черном кружевном платке, прикрывающим роскошные рыжие волосы, поддерживает двух женщин, и плача смотрит, как закапывают гроб с ее отцом. ' Нет не отцом, а человеком, которого она всю жизнь считала своим отцом . Но раз Валя не рассказал правду, то и я не буду' :- Решила она про себя.