Было рано, поэтому, когда я зашел в «Длинный нос», там было только три посетителя. Но Легз и Финни вот-вот подгребут. Эти двое никогда не опаздывают. Вообще народ в Мэнджеле не опаздывает, не опаздывал и никогда не будет. Тут просто все так устроено. Каждый знает, что ему надо делать, и делает. Простая такая жизнь, которая позволяет человеку получать простые удовольствия, не забивая голову всякими далеко идущими планами.

– Здоров, Нейтан, – сказал я.

– Здоров, Блэйк. Как обычно?

– Ага.

– Есть у тебя что-нибудь для меня, а? – Он даже не посмотрел на меня.

– Могу за пиво заплатить, ага.

– Это хорошо, Блэйк. Я люблю, когда клиенты платят. А еще?

– Жвачкой могу угостить, если хочешь.

– Не сейчас, ладно? Понимаешь, мне офигительно надо кое-что. И вот что я тебе скажу: если я это кое-что прям завтра не получу, я за себя не отвечаю. У тебя бывало такое чувство, Блэйк, когда тебе че-нить офигительно надо?

– Постоянно, Нейтан. У меня постоянно такое чувство.

– Ну, тогда ты меня поймешь.

Он смотрел на меня, пытаясь перехватить мой взгляд. Но я в эти игры не играю. Я знал, что к чему и что будет завтра. Вместо этого я смотрел на миску с арахисом. Когда это мне надоело, я начал смотреть на пиво, которое он поставил передо мной. Потом отпил пива. Он все еще что-то гнал. Но мне удалось как-то отключиться от его слов, так что они значили для меня не больше, чем дзыньканье игровых автоматов. И продолжалось это долго, не помню, сколько точно. И меня это вполне устраивало.

Потом кто-то похлопал меня по спине, и я вынырнул. А еще из-за ужасной вони.

– Здоров, Блэйк.

– Здоров, Фин.

– Нейтан, пива налей, пожалуйста.

– Ты душ давно принимал, Фин?

– Ну да. А что?

Я принюхался.

– Такое ощущение, что к тебе хорек залез в трусы и там сдох. – Он как-то напрягся, так что я свернул эту тему. Иногда пацан просто не может не вонять. И ему совершенно не нужен какой-то хрен с горы, типа меня, который по этому поводу прикалывается. – А Легз не с тобой? – спросил я.

– Нет, он… Спасибо, Нейтан. Так вот, Легз… Он, ну…

– Я только спросил, где он, че за, на хуй?

– Ну, да. Нет его тут сейчас. Как сам-то? Как у тебя дела-то?

Я окинул его взглядом сверху донизу. Грязная джинсовка. Линялая футболка сборной Англии. Джинсы. Грязные кроссовки. Тот же старина Финни, без изменений.

– Неплохо, Фин. У меня все… неплохо.

– Клево. – Он хлебнул пива и оглядел бар.

– Че-то случилось, Фин?

– Не, я в норме. Я всегда в норме, Блэйк, ты ж меня знаешь. Не высовываюсь и присматриваю за своими друзьями. Слушай, Блэйки. У тебя… ну, у тебя никаких проблем нет?

Я заволновался. Потом голову пронзила боль.

– А, ты об этом? – спросил я, показывая на шишку.

– Ага. Об этом. – Но я знал, что он врет. Иначе он бы спросил, где я ее заработал. Вместо этого он сказал: – Давай там сядем, ладно?

Я пошел за ним к столику в углу. В кабаке «Длинный нос» приходилось сидеть на скамейках, а они были до хуя неудобные. Как в церкви, вроде того. Не то чтобы моя задница часто сидела на этих скамьях. Просто я думаю, что Бог хотел наказать свою паству до того, как смилостивится, и для этого заставлял их сидеть на дерьмовой мебели. Ну, и с Нейтаном было примерно то же самое.

– Фин, какого хрена мы тут сели? Мы же всегда сидим у стойки, мать твою за ногу.

– Блэйк… – сказал он, как будто ему сложно было выговорить мое имя. Вытянул шею и прошептал: – Блэйк. Надо кое-че прояснить. Я давно собирался, но тебя сложно было найти. А по телефону говорить не хотел, потому…

– Да рожай уже, Фин. Скажи, че хотел, и хватит уже об этом.

Он сделал большой глоток пива и вытащил сигареты.

– Баз Мантон, – сказал он. – Он, типа, у меня.

Финни всегда был уёбком. Всегда, сколько я его помню, он совал свой нос в нормальные дела и превращал их в дерьмо. Просто он так устроен. Думаю, в каждом городе найдется хоть один такой. Скорее всего, больше, но обычно сталкиваешься только с одним за раз. И я думаю, это очень большая удача. Правда, это не делает Финни меньшим уебком.

Основная фишка таких ребят в том, что они всегда хотят как лучше. Они хотят помочь, потому что вы их друзья. Но нормально у них никогда ничего не получается. Потому что такие, как Финни, в конце концов всегда лажают. В сердцах у них полно доброты, а в башке – дерьма. И с этим ничего не поделаешь. Не важно, что ты затеял. Не важно, сколько сил ты гробишь, чтобы держаться от этих людей подальше. Они все равно собьют твоего голубя, да так, что ой упадет прямехонько в кучу дерьма.