– Джоз, не дергайся. В конце концов, это просто баба, - посочувствовал, называется, друг!
– Возьмешь ее в оборот, приласкаешь, она, глядишь, и добрее станет. Оттает.

– Заткнись, Кайл, - со стоном попросил Джозеф.

Весть о том, что он вернулся в город, да еще и через главные ворота, да еще и на чужой карете - мигом облетела городишко. Все кому не лень повыползали поглазеть на эдакое дивное зрелище, а ленивых в городе оказалось мало. Даже старуха Пери - и та сидела на крылечке, ехидно дымила трубкой и поглядывала маленькими черными глазками. Майлс и Кайл бодро насвистывали скабрезный мотивчик, из кареты не доносилось ни звука, а сам Джозеф был готов провалиться сквозь землю.

Стоило ли удивляться тому, что дед встречал его на пороге дома с костылем наперевес? Разумеется, нет. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Джозеф Баггетт, подойди сюда, - многообещающе, чего уж там!

– Дед, пошли в дом.
– Мрачно велел Джозеф, а дед вгляделся в что-то за его спиной. Или в кого-то.

– Доброго дня, сэр. Как поживаете?
– при звуке этого голоса Джозеф только тяжело вздохнул. Надежда подготовить деда морально к новости о женитьбе, рухнула в одночасье.

– Кто эта леди, Джозеф?
– вежливо осведомился дед.

– Моя супруга.
– Бухнул Джозеф и зажмурился. Мимо него еле слышно прошуршали юбки.

– Рада знакомству, сэр. Меня зовут Спайра Стилл.
– Отважная женщина подошла к его деду, судя по всему. Майлс и Кайл тихо слиняли. Джозеф рискнул приоткрыть один глаз. Дед стоял напротив леди и, не скрываясь, рассматривал ее. Та улыбалась легкой отсутствующей улыбкой.

– Джером Баггетт к вашим услугам, леди. Какими судьбами вас занесло в наши края?
– дед галантно сплюнул в сторону и оперся на костыль.

– Трудно сказать так сразу, сэр. Не угостите ли чашечкой чая?

– Отчего ж не угостить, - проворчал дед.
– Ступайте за мной.
– Ловко орудуя костылем, дед скрылся в доме, уводя за собой леди. Джозеф открыл второй глаз и перевел дух.

***

Дом производил странное впечатление. Какой-то безалаберности, расхристанности и... надежности. Бардак везде и всюду, но в этом хаосе прослеживалась система. Дом был очень похож на своего старого хозяина - грубый, но какой-то уютный, что ли... Множество вещей, явно имеющих свою собственную, личную историю - например, вон то кресло возле печки. Или вон та погнутая вешалка. Словом, мне тут понравилось. Насколько я успела рассмотреть, дом был двухэтажным. Кухня, разумеется, была на первом этаже, сюда меня и привел дед Джозефа.

– Итак, леди, я вас слушаю, - старик бухнул на печку погнутый жестяной чайник, уселся на табуретку и вперился в меня взглядом. Я, к стыду своему, растерялась. Неожиданный поворот событий сбил меня с толку, и из колеи меня тоже выкинуло надолго. Мое бедственное положение спас Джозеф, бухнувший у порога тяжелую сумку. Внимание деда тут же переключилось.

– Джозеф Баггетт! У тебя отшибло последние мозги?

– Не уверен, что они вообще у меня были, - пробурчал Джозеф, снимая чайник с печки.

– Я тоже в этом не уверен, но надежды не терял до последнего, - парировал ехидный дед. Я кое-как сдержала смешок.

– Повторяю свой вопрос - кто-нибудь из вас двоих даст, наконец, объяснение?
– теперь тон грозного деда окрасился нетерпением пополам с раздражением. Я вздохнул и начала рассказ.

– Видите ли, меня похитили. А ваш внук оказал такую любезность, что спас меня.

– Я нечаянно, - тут же оправдался Джозеф.
– От недомыслия, исключительно.

– Какой пустынный дьявол тебя вообще дернул выйти за стены города?
– почти ласково спросил дед Джером. Джозеф странно дернул щекой.

– Сайреса искал.

– Нашел?
– полюбопытствовал дед. Джозеф кивнул.

– Дело бы закончилось исключительно моей горячей благодарностью, но...

– Принесло Законника, - подхватил Джозеф.
– А леди полезла меня защищать. В итоге, нас поженили.

– Странный способ наказания, - пробормотал дед и разлил кипяток по чашкам.
– Но вполне действенный, я думаю....

Мы почтительно помолчали - дед смотрел в огонь и шумно прихлебывал кипяток из кружки.

– И что вы намерены делать дальше?
– прервал он, наконец, молчание, а Джозеф шумно перевел дух, да и у меня от сердца как-то отлегло.

– Если не выгоните, будем тут жить, - бодро ответила я. Дед метнул на меня взгляд из под кустистых седых бровей, прищурился и неожиданно ухмыльнулся.

– Живите, - с удовольствием сказал он.
– Муж и жена теперь, как никак. Глядишь, я еще и правнуков дождусь

– Дед, какие тебе правнуки!
– рявкнул Джозеф, а дед тут же треснул по полу костылем. Я застыла, выпрямив спину и вытаращив глаза. Дальше началась форменная какофония - дед с внуком орали друг на друга, один хватал кулаком по столу, второй - костылем по полу, а я только успевала переводить взгляд с одного на другого. Потом потихоньку поднялась и вышла во двор, к карете. Залезла внутрь, задернула шторы, откинулась на подушки и прикрыла глаза. Под закрытыми веками плясали багровые вспышки. Я стянула платок, распустила узел на затылке и стала ощупывать голову. Три желвака болезненно отзывались на малейшее прикосновение, длинная ссадина уже запеклась кровью. Я поморщилась и откинула испачканный платок на соседнее сиденье, достала новый и повязала его на голову, стараясь не слишком натягивать. Дверца кареты с треском распахнулась, чуть не слетев с петель.