Клиона с сочувствием посмотрела на графа, но промолчала, ожидая, что он продолжит. Спустя какое-то время Чарльз сказал:

— Мы можем прятать свои проблемы, но они остаются с нами, пока мы не находим возможность разрешить их, если такая возможность существует. —Чарльз не хотел произносить последних слов. Он не намеревался обнажать собственные страдания, но голос невольно продолжал звучать. — Красота этого леса является всего лишь частью моего мира, — добавил он. — Я не могу постоянно здесь жить. Ах, если бы я только мог! Здесь я могу лишь укрыться, но ненадолго.

— Простите, — нежно сказала Клиона. — Мне легко говорить, а вам это тяжело, не так ли?

— Иногда кажется, что тьму не прорезает ни единый луч, — с грустью признался он.

Чарльз не понимал, что на него нашло. Почему он ведет такую беседу с незнакомым человеком? А тем более с юной девушкой, с которой только что познакомился… Он постарался взять себя в руки и переменить тему.

Но прежде Клиона тихо произнесла:

— Я буду молиться, чтобы то, что разладилось и гнетет вас, унесла с собой эта золотая, сверкающая река, и чтобы вы нашли истинное счастье и любовь, к которым стремитесь.

Слова лились из ее уст очень мягко и ласково. Казалось, будто Клиона могла заглянуть ему прямо в сердце и прочесть каждую отчаянную мысль.

Чарльз удивленно смотрел на девушку. Потом сказал:

— Спасибо. Я могу лишь уповать на то, что ваши пожелания исполнятся.

— Я буду молиться об этом, — с жаром повторила Клиона.

Лес постепенно редел, река выводила всадников к полям.

Тогда, легковесным тоном, как будто решив, что разговор стал чересчур серьезным, Клиона сказала:

— Давайте посостязаемся, кто первым доберется до того края поля, и проверим, чья лошадь лучше.

Не дожидаясь ответа, девушка погнала коня вперед. Наблюдая за ней, граф заключил, что имеет дело с превосходной наездницей. Лошадь Клионы была крупнее, чем выбрали бы большинство женщин, но девушка управляла ею с непринужденной уверенностью.

Урагану не нужно было объяснять, что это скачки. С тех пор как Чарльз приобрел жеребца, тот не проиграл ни единого забега и всякий раз обходил лошадей, которые пытались с ним тягаться. Вот и сейчас вороной мгновенно переключился на галоп.

Вскоре соперники перешли на скорость, не оставлявшую сомнений, что это самая настоящая гонка. И в кои-то веки Чарльз не был уверен, что победит.

«Много ли на свете женщин, столь искусных в верховой езде?» — задавался вопросом восхищенный Чарльз.

Они мчались вперед и вперед.

На горизонте показался край поля. Лошадей не нужно было подстегивать в желании опередить друг друга. Лишь появление ограды принудило животных остановиться.

Ничья.

— Это было великолепно! — восторженно крикнула Клиона. — Никогда еще я так быстро не скакала, и ваша лошадь изумительна.

— Я считаю, что вы — превосходная наездница, — сказал Чарльз. — Ни один из нас не может претендовать на право назваться победителем.

— Нет, на это нужно смотреть иначе, — уверила графа Клиона.

— И что же мне следовало сказать?

— Мы оба можем праздновать победу. Так гораздо лучше.

— Верно, — тут же откликнулся Чарльз. — Выйдя сегодня утром из дома, я чувствовал себя очень подавленным. А теперь знаю, что никто не имеет права быть несчастным или встревоженным в этих прекрасных местах.

Клиона кивнула, и граф почувствовал, что его поняли. Эта девушка без всяких объяснений видела, как болезненно мечется его разум, какое отчаяние поселилось в сердце.

В то же время его новая знакомая была такой юной. Чарльз не дал бы ей и двадцати. Он никогда не находил в молоденьких девушках интересных собеседниц. Они еще очень недолго жили на свете, а потому мало что понимали.

И вот тебе раз: эта необычная девушка учит его, что главное — это порывы сердца. В ней было что-то такое, от чего Чарльз ощутил себя в безопасности. Словно никакая на свете проблема не может оказаться чересчур сложной, пока Клиона рядом с ним. В то же время она была волнующей и неотразимой.

— Я отправлю вашим дяде и тете приглашение отобедать в замке, — сказал граф. — И хочу, чтобы вы тоже приехали.

— Это будет чудесно, — с энтузиазмом отозвалась Клиона. — Из моего окна виден ваш замок, и он кажется таким интригующим. Внутри он такой же великолепный, как и снаружи?

— Надеюсь, вы найдете его таким, но должен предупредить, что, как показывает жизнь, если не ожидать большего, чем возможно, никогда не разочаруешься.

Однако Клиона лишь яростно замотала головой.