— Чем обязаны этому неожиданному удовольствию? — спросил Чарльз. — Ваше фамильное гнездо находится неподалеку, не так ли?

— Э, в общем… — неохотно начал Фредди.

— Университетский семестр окончился, — безжалостно продолжил Чарльз, — так что даже тебя не смогли не отчислить.

— Нет, меня не отчислили, — с жаром подтвердил Фредди.

— Значит, ты, должно быть, провалился на экзаменах, — триумфально завершил речь Чарльз.

— Я… не совсем провалился…

— Но и не совсем сдал, верно?

— Послушай, старина, я думал, ты будешь рад встрече… семейные узы и все такое, — сказал Фредди обиженным тоном. Потом тяжело вздохнул. — Но теперь вижу, как обстоят дела. Не буду навязывать своего общества.

С этими словами он попытался встать.

— Остановись, — властно приказала леди Хестер. — Ты не можешь уйти, не дождавшись званого ужина. Мне для ровного счета нужен еще один человек.

— Видишь, от меня есть польза, — тут же отозвался Фредди.

— Прекращай валять дурака и пойдем наверх, — взмолился Чарльз. — Вели слуге перенести вещи в комнату, где ты обычно останавливаешься.

— Честно говоря, старина…

— Ах да, конечно, ты уже это сделал. Как глупо с моей стороны.

— Знаешь, ты такой брюзга, что я счел за лучшее обосноваться сразу, пока ты меня не выставил, — невинным тоном возразил Фредди.

Чарльз похлопал его по плечу, и мужчины покинули гостиную, смеясь и переговариваясь.

Но как только они достигли комнаты Чарльза, энтузиазм Фредди несколько поблек.

— Дела, как видно, ухудшаются, — сказал он.

— Почему ты это говоришь? — весело спросил Чарльз. — Оглянись вокруг. Разве что-то не так?

— Я вижу пустые места там, где раньше были ценные старинные вещи, — откровенно сказал Фредди.

— Я избавился от нескольких предметов, которым больше не находил применения.

Чарльз пытался сохранять невозмутимый вид, но не выдержал того, что было написано на лице у Фредди.

— В чем дело? — нехотя начал он.

— Вчера вечером я был в Лондоне, — сказал Фредди. — Пошел погулять с друзьями, ну, знаешь, снять напряжение после экзаменов.

— И, как я понимаю, выбрал заведение с сомнительной репутацией.

— Просто уютный уголок, где можно немного поиграть в азартные игры.

Чарльз застонал.

— И там был Джон, продолжающий проигрывать деньги, верно?

— Не совсем, — ответил Фредди. — В кои-то веки Фортуна была к нему благосклонна. Но такое случается редко. Я говорил с одним из официантов, который часто его там видит. Иногда он действительно много выигрывает.

— Я этого не знал. Впрочем, это ничего не меняет, поскольку он, очевидно, все проигрывает снова.

— Кроме того, его победы окутаны дымкой, очень много подозрений…

— О Господи! — простонал Чарльз.

— Но поймать на мошенничестве его не могут: никто не знает, как он это делает. Похоже, он захаживает в несколько таких притонов, чтобы не примелькаться в каком-то одном месте и не вылететь оттуда. Так что он много выигрывает и много проигрывает.

— И на этот раз он выигрывал. Так что же тебя встревожило?

— То, как он о тебе говорил.

— Ах, это, — вздохнул Чарльз. — Он в ярости, потому что вчера я отказался дать ему денег.

Фредди кивнул.

— Это все объясняет. Он был пьян и осыпал тебя проклятьями.

— Что на этот раз? Я украл у него право наследования?

— Да, он рассказывал об этом каждому встречному. Но все уже слышали эту историю, и никому не было интересно. Никто в это не верит, Чарльз.

— Но это все равно вредит репутации семьи.

Граф подошел к окну и распахнул его настежь. Солнце закатилось за край долины, и в домах, которые были видны, загорался свет. Вот поселок, а за ним фермы. А вон там, в стороне, дом лорда-наместника, его жены и племянницы.

— Взгляни, — обратился он к Фредди, который уже подошел к нему. — Большинство из них «мои» люди. Мои арендаторы. Мои работники. Они полагают, что я позабочусь о них, буду поддерживать их дома в хорошем состоянии, назначать разумную арендную плату и вкладывать эти средства обратно в фермы, а не выжимать из них все соки и не тратить деньги на себя.