День начнется с поездки к беговой дорожке, что в пяти милях от замка. Леди отправятся в экипажах, мужчины — верхом.

Запряженный лошадьми фургон тоже отправится на место скачек, везя слуг и корзины с ленчем из цыплят и шампанского.

Скачки назначались на полуденное время, после чего почетные гости возвращались в замок Хартли на бал, которым всегда завершался первый день скачек.

Издерганный волнениями, граф с удовольствием бы без него обошелся, если бы не настойчивость матери.

— Мой дорогой Чарльз, бал Хартли — это традиция. Его ждут. Твой отец не пропустил ни одного года, и ты не должен. Кроме того, приглашения уже разосланы.

— Боже правый! Когда?

— На прошлой неделе, как это делалось всегда. Право же, в последнее время ты ничего не замечаешь.

Но кое-что Чарльз все-таки заметил: ежедневные отлучки Джона. Утром он уезжал верхом, а вечером возвращался с довольной улыбкой на лице.

Чарльз дошел даже до беседы с сэром Кентоном, который знал о поведении Джона и осуждал его.

— Я полагаюсь на то, что вы не допустите этого брака, сэр, — сказал граф.

— Боже мой, Чарльз, никто не собирается спрашивать моего одобрения! Клиона скоро достигнет совершеннолетия, а значит, что бы я ни сделал, они могут назначить венчание назавтра после ее двадцать первого дня рождения.

— Вы ведь не хотите сказать, что они уже обручены? — резко спросил Чарльз.

— Могут быть, насколько я знаю. Клиона и Марта о чем-то совещаются, смеются и перешептываются, но мне ничего не говорят.

— Но вы знаете о нем правду, — взорвался Чарльз.

— Толку от этого, если женщина влюблена. Джон умеет быть обаятельным, и Марта тает. Тогда она забывает, какой он на самом деле.

— А что говорит леди Клиона? — спросил Чарльз, обнаружив вдруг на ботинке пятнышко, которому требовалось уделить внимание.

— Только то, что он приятный собеседник и хороший танцор. Вчера я застал их танцующими вальс, и Клиона пообещала ему первый танец на балу Хартли. Вероятно, они объявят там о своем решении. Подходящее место.

Чарльз ускакал домой в свирепом настроении и передал суть разговора Фредди.

— Как она может?! — вскипел граф. — Как она может позволять ему к себе прикасаться?!

— Быть может, он ей искренне нравится, — задумчиво произнес Фредди.

— Не может быть!

— Очень даже может. У молодых девушек странные вкусы. Ты же, например, ей понравился. Чем не доказательство?

— Ты когда-нибудь бываешь серьезным? — убийственным тоном спросил Чарльз.

— Нет, если этого можно избежать. Хорошо, вот тебе предположение. Джон очень похож на тебя. Ей нужен ты, но получить тебя она не может, поэтому удовлетворяется им.

— Что за бред в стиле сплетен судомоек? — с отвращением воскликнул Чарльз.

— Тогда как насчет этого: она пытается вызвать в тебе ревность.

— В жизни не слышал такой глупой идеи, — огрызнулся Чарльз. — Предположить, что она… только подумать об этом… Позволь сказать тебе, Фредди, что леди Клиона — это молодая женщина высочайших принципов, которая ни за что не опустится до таких методов. Сама мысль, что она может прибегнуть к дешевым…

— Хорошо, хорошо, старина, — снисходительно сказал Фредди. — Я понял, к чему ты клонишь. Умолкаю. — Он вышел из гостиной.

— Пришлось сбежать, — объяснял он позднее Клионе, — а то бы он часами разглагольствовал, насколько вы выше такого рода вещей. Кажется, он решил, что я оскорбил вас, а я просто восхищался вашей тактикой, сударыня.

— Стратегией, — поправила его Клиона. — Тактика нужна, когда противник виден, а стратегия — это когда его нет в поле зрения.

— Но кто же противник?

— Чарльз, конечно. Ах, Фредди! Почему мужчины лишены здравого смысла?

— На самом деле большинство из нас им обладают. Но Чарльз влюблен в вас, так что ждать от него практичности не следует.

— Я ничего от него не жду, — сердито сказала Клиона. — Он, твердолобый упрямец, не желает видеть, что творится под носом.

Фредди кивнул.

— Очень на него похоже.

Джон позаботился занять место официального спутника Клионы на скачках, и вся компания Хартли оказалась вместе.