— Потерпите немного, — посоветовала Клиона, убирая руку.

Джон улыбнулся, не показывая, как его раздражает такая ее нерешительность, но он почувствовал, что слишком близок к цели, чтобы теперь подвергнуть ее опасности неверным шагом.

— Не желаете выпить со мной? — спросил он. — За Леди Клиону и ее успех.

Они торжественно чокнулись бокалами с шампанским.

Люди в остальных ложах смотрели на них. Новость о переименованной кобыле разнеслась по всему стадиону вместе с известием, что сама леди Клиона присутствует на скачках. Люди поднимали за нее бокалы.

Только Чарльз остался в стороне, пораженный тем, чему только что стал свидетелем. Он видел, что Джон с Клионой серьезно разговаривают, заглядывая друг другу в глаза. Видел, как Джон взял ее левую руку и коснулся безымянного пальца. Потом они выпили шампанского. Невозможно было не понять, что это значит. Сегодня вечером на балу они объявят о помолвке.

Холодный ужас пронзил Чарльза. Он почувствовал себя как человек, который вдруг обнаружил, что заглядывает в пропасть.

Кобыл торжественно подводили к стартовой черте. Лошадей было восемь. Лошадь под номером три отличали ленты желтого и голубого цветов лорда-наместника, под номером четыре — зеленые и белые ленты цветов графа Хартли.

Лошади выстроились перед лентой. Прозвучал стартовый выстрел, и они понеслись вперед.

Несколько мгновений лошади шли ровной группой, но потом две кобылы стали отрываться от остальных. Джина и Леди Клиона… Толпа заревела.

Ноздря в ноздрю они проскакали первый поворот. Потом они вышли на финишную прямую, по-прежнему без явного лидера, но очень скоро, дюйм за дюймом, Джина стала вырываться вперед. Сначала едва заметно, потом все больше и больше. Последний поворот она прошла на голову впереди соперницы.

В ложе сэр Кентон и его жена взволнованно ждали, не зная, прилично ли будет подбодрить собственную лошадь. Клиона решила проблему за них, вскочив на ноги и закричав:

— Давай, Джина! Давай!

На последнем повороте Джина оторвалась еще больше, и казалось, что между ней и победным финишем уже ничто не встанет, но за двести ярдов до конца дистанции Леди Клиона вдруг начала догонять соперницу, потом лошади поравнялись; еще несколько ярдов — впереди уже виднелась финишная черта.

Толпа зашумела, когда Леди Клиона у самого финиша вышла вперед.

Теперь вся публика поднимала бокалы за настоящую Клиону. Люди вокруг кричали приветствия, махали руками и называли ее имя.

Клиона стояла посреди этого вихря, принимая поздравления и делая вид, что радуется им, а про себя думала, насколько иначе все могло бы быть.

Если бы Чарльз, а не Джон попросил ее выйти замуж, это был бы счастливый момент. Да, он пригласил ее на церемонию чествования победителя, но остальную компанию позвал тоже и не настаивал, чтобы она шла рядом с ним.

На короткий миг Клиону пронзил леденящий холод страха. Что, если у нее ничего не получится? Тогда она сможет оглянуться на этот момент, как на поворотную точку, когда все выскользнуло у нее из рук и осталось лишь печально созерцать унылое будущее.

На секунду она забыла обо всем остальном. Она не замечала ничего вокруг. Все равно, что открыть глаза и обнаружить себя посреди зимы. Зимы, которая будет длиться вечно.

Но потом решимость вернулась к ней. Она подняла голову, улыбнулась и огляделась по сторонам.

Чарльз наблюдал за ней. Он видел все, включая минутное отчаяние, которое, как она понимала, должно было проявиться и на лице.

Но она скорее умрет, чем примет его жалость. Клиона улыбнулась графу и взяла под руку Джона.

Чарльз отвернулся. Он не стал присоединяться к веселой компании, которая возвращалась домой, а галопом помчался вперед под предлогом, что нужно проверить, закончены ли все приготовления к балу. Напрасно мать возражала, что это ее обязанность и что она прекрасно с ней справляется. Чарльз поцеловал ей руку и ускакал вместе с Фредди, оставив Клиону ехать в замок рядом с Джоном в лучах заходящего солнца.

В девять часов начали прибывать гости. Выглянув из окна верхнего этажа, можно было увидеть долгую череду экипажей, направляющихся к парадному входу в замок Хартли.

На графине и леди Хестер были ослепительные бриллианты и рубины (взятые по такому случаю утром в банке), страусовые перья венчали шляпы для большего эффекта.

Чарльз, Фредди и Джон, аристократически красивые в белых фраках и галстуках-бабочках, ждали появления первых гостей у входа в бальный зал.