«Все-таки рядом со своим человеком лечение быстрее пойдет, да и мне поспокойнее будет», – говорила она, принося Тусе в больницу жареную курицу и картофельное пюре. Она так испугалась за Тусю, что даже начала готовить специально для нее.

Первую ночь Туся провела под капельницей. Почистим твою кровь», – сказала ей пожилая медсестра, прокалывая вену. А на утро к ней пришел врач – Василий Васильевич, которого за глаза ласково называли Вас Вас. Это был молодой мужчина в круглых очках с тонкой оправой. Из-за высокого роста ему все время приходилось наклоняться, а потому он немного сутулился. Туся уловила сладкий запах табака, которым пропахли усы и борода врача.

– Ну, Наталья, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой? – спросил он.

Туся хотела было ответить что-то не вполне вежливое, но Вас Вас обезоруживающе улыбнулся, и она передумала.

– Вообще-то друзья зовут меня Тусей, – сказала она.

– Ну уж нет, – замотал головой врач. – Позволь называть тебя по старинке – Натальей, ладно?

– Как хотите, – пожала плечами Туся. Раньше она никогда не отзывалась на имя Наташа, уж очень оно ей не нравилось. Но она чувствовала, что теперь ей придется забыть о многих своих старых привычках.

Туся сидела на железной кровати в банном халате и болтала ногами в тапочках с помпонами. Она была совсем не накрашена, но это ее ничуть не беспокоило. Так человек, спасшийся после кораблекрушения, не задумывается о том, как он выглядит, а она чувствовала себя именно таким человеком.

– У нас, психиатров, – продолжал говорить Вас Вас, – есть свои причуды. – Я, например, придаю большое значение словам. Помнишь, как в песенке поется: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет».

– Что же получается, все это со мной случилось из-за того, что меня звали таким странным именем? – иронично спросила Туся.

– Конечно, нет. Но все-таки с этим не надо шутить. Просто так ничего не бывает.

Врач начал свой разговор издалека, расспрашивая Тусю сначала о школе, о подругах, потом об отношениях с мамой, а уж затем о Егоре. И почему-то Туся, неожиданно для себя самой, рассказала ему о своей растоптанной любви и о том оскорблении, которое ей нанес Егор. Когда Туся описывала сцену на лестничной клетке, ее голос задрожал, и она расплакалась. Всегда неудобно плакать в присутствии постороннего человека – сразу начинают утешать, сочувствовать, смотреть с жалостью. Но Вас Вас и бровью не повел. Он слушал•внимательно, но без навязчивого любопытства, не пытался залезть в душу. Это помогало Тусе говорить еще и еще, и с каждым словом боль отступала.

– Я думаю, что ничего страшного не случилось, – заключил он после долгого разговора. Просто ты устала, и тебе нужно отдохнуть пару недель. Я бы мог хоть сейчас выписать тебя домой, но думаю, что под моим присмотром процесс выздоровления пойдет быстрее. – Он улыбнулся и поднялся, чтобы уйти.

Доктор Кронин не хотел говорить своей новой пациентке, что на самом деле он не может выписать ее домой, потому что человек в ее состоянии способен совершить повторную, более удачную попытку самоубийстваю

– Доктор! – окликнула его Туся. – Скажите, а тех таблеток, что я приняла, их хватило бы… Ну, чтобы…

– Чтобы отбросить коньки, дать дуба или сыграть в ящик? – без тени улыбки спросил Вас Вас.

– Ну, да, – смутилась Туся. – Да, я это и хотела спросить.

– Могу тебя успокоить, все было по-честному. Этой дозы хватило бы на двух таких девчонок, как ты.

Дверь за врачом закрылась, а Туся так и сидела на кровати, болтая ногами. Ее мама побеспокоилась о том, чтобы у дочери были «все условия», и Тусю положили в большую комнату, рассчитанную на четверых.

«Хорошо жить в отдельной палате, – подумала она, обводя взглядом голые стены, сияющие белизной. – И вообще хорошо жить».

5

Одновременно с желанием жить в Тусе проснулось любопытство.

«Интересно, какие у меня соседи? – подумала она. – Надо с ними познакомиться».

Напротив ее палаты была еще дверь, и Туся знала, что там живет симпатичная девушка, чуть постарше ее самой. Когда Туся только поступила в больницу, она видела, как соседка проходила по коридору.

«Вот бы познакомиться с ней, вместе будет не так скучно», – подумала Туся. Но знакомиться с новыми людьми всегда трудно. Ни с того ни с сего не придешь и не скажешь: «Давай дружить» или «Мне скучно, давай поговорим». Может, человек занят, или ты ему не нравишься, или у него уже есть друзья…

«Нужен предлог, – наконец, решила Туся. Приду к ней и скажу: «Нет ли у тебя кипятильника?» Если она здесь давно, то обязательно есть. Или спрошу: «Доктор Кронин к вам не заходил?» Главное – придумать первую фразу, а там уж я пойму – хочет она со мной разговаривать или нет».