— Они не отпускали меня домой, отец, — пожаловалась она. — Я хотела домой, но они не разрешали.

Вансен вздрогнул, но не стал ничего говорить. Он повернулся к гвардейцам и распорядился:

— Мы разобьем лагерь, но не здесь. Давайте спустимся в долину, где нас труднее будет заметить.

Они наскребли печенья и вяленого мяса на скромный ужин — последние припасы. Заканчивалась вода в бурдюках. Вскоре придется пить воду из здешних ручьев и питаться тем, что удастся найти. Он удержал Дайера, когда тот пытался есть ягоды и фрукты, хотя плоды выглядели вполне привычно и безопасно. Но как уследить за пятерыми?

Гвардейцы столкнулись с теми же странностями, что Вансен и Дайер. Граница Теней прошла над ними, когда они спали. Многие сошли с ума, как Дайер, в том числе и Бек. Исчезла часть солдат вместе с лошадьми, поэтому Саутстед, Доли, Бок и Уиллоу вынуждены были передвигаться пешком. Но эти четверо не видели сумеречного войска, и Дайер, когда разум вернулся к нему, тоже ничего не помнил, Вансен остался единственным свидетелем. Он заметил, что остальные странно на него поглядывали, когда он рассказывал об армии теней. Они считали, что капитан все выдумал.

— Что же они делали, командир? — спросил молодой Доли. — Шли на войну? С кем?

— С нами, — ответил Вансен, стараясь не горячиться. — С людьми. Мы должны попасть в Южный Предел и сообщить эту новость до того, как призрачное войско доберется до замка.

Из рассказов гвардейцев стало ясно, что они заблудились и бродили без надежды выбраться. Правда, самонадеянный Саутстед утверждал, что они нашли Вансена и Дайера и что он обязательно отыскал бы дорогу, если бы «представилась такая возможность».

Трое гвардейцев не пострадали в таинственном лесу, и это открытие заставило Вансена признаться самому себе: сам он абсолютно бессилен перед воздействием магии.

Он отметил, что трое выживших не отличались большим умом. Вансен никак не мог понять, почему в этом загадочном месте одни теряли разум навсегда, другие — лишь на время. Еще больше его беспокоило другое: разум, сопротивлявшийся влиянию леса, был не способен найти дорогу, а потерявший рассудок Дайер прекрасно знал, куда идти.

Гвардейцы спорили, какой путь выведет их из леса. Вансен слушал этот спор и вдруг сообразил: беспокойство за судьбу Уиллоу заставило его отвлечься, и он не понял, что девушка пыталась сказать при встрече.

Сейчас Уиллоу молча сидела рядом с ним. Вероятно, ей было спокойнее с человеком, которого она считала своим отцом.

— Ты говорила, что они не пускали тебя домой. Что ты имела в виду? — спросил он.

Она покачала головой, глядя на него широко открытыми глазами.

— Я вижу дорогу! Я говорила им, но они не слушали. Вот этот, похожий на старого бульдога моего отца, сказал, что сам знает, куда идти, а мне велел помалкивать. — Она наклонилась к Вансену: — Но ты позволишь мне уйти домой? Знаю, что позволишь.

Вансен едва не рассмеялся, когда девушка сравнила толстого Саутстеда с бульдогом: сходство и правда удивительное. Однако куда важнее ее слова про дорогу.

«Она же выбралась из леса, — подумал он, — до того, как мы ее нашли».

Он погладил Уиллоу по голове, осторожно высвободил свою руку, которую девушка крепко сжимала в ладонях, и поднялся.

— Я буду дежурить первым, — объявил он. — Остальные пусть кинут жребий и решат, кто меня сменит. Завтра нас поведет другой человек.

Слова капитана не понравились Саутстеду, но он заставил себя улыбнуться.

— Как скажете, капитан, — отозвался он. — Правда, у вас с Дайером получилось не лучше нашего.

— Вас поведу не я, — ответил Вансен. — Поведет она.

Мужчины были недовольны, однако отряд отдохнул и двинулся вслед за Уиллоу. Несколько часов спустя сквозь верхушки деревьев Вансен увидел луну — впервые с тех пор, как они попали в сумрачный лес. Он увидел ее лишь на миг, когда порыв ветра отогнал туман. Странно! Внутренний голос подсказывал ему, что сейчас должен быть самый разгар дня. Откуда же луна? Впрочем, луна — это хороший знак. Казалось, девушка прекрасно знала, куда идти: она шла впереди и в своем потрепанном белом платье напоминала призрак, указывающий дорогу к месту убийства.

Вансен давно уже командовал солдатами и за это время понял: чем моложе человек, тем больше ему требуется еды. Около полудня (по представлению людей, в отличие от мнения бледнолицей Мезии) Доли вдруг застыл на месте. Может быть, он больше всех проголодался?

— В чаще кто-то прячется, — шепнул он Вансену, стоявшему ближе других. Доли снял с плеча лук и вынул одну из двух стрел. Он приготовил их заранее, когда странности начались и исчезли все лошади с поклажей. — Если там олень, капитан, я его подстрелю. И мне плевать, что это переодетый король эльфов — я все равно его съем.