Так я и поступила. Я приходила после занятий с Павлом и тут же начинала танцевать. Часами я пробовала, отсчитывая такт и слушая уже выученную наизусть мелодию. Как-то, день на десятый его отсутствия, не заметила как стемнело. Очнулась я от своего занятия, когда дверь открылась и вошел пожилой мужчина с ведром и шваброй. 

– О, совсем девонька засиделась. Домой не пора? – улыбнулся мне он. 

– Пора. Простите, я сейчас уйду! – виновато ответила я. Быстро вытирая лицо и делая глоток воды. 

– Мелодия красивая, а можешь посвятить пару минут старику и станцевать для меня. 

Я удивленно посмотрела на его горящие смехом и добротой глаза. А потом, сама не знаю почему, просто кивнула и, перемотав запись, начала танцевать. К середине танца я забыла, что на меня смотрят и вспомнила только когда услышала аплодисменты. 

– А ты молодчинка! Победа просто должна быть твоей, только я бы пару пассов сделал немного иначе. Показать? 

Я посмотрела на мужчину с сомнением. Подумала о его костях и возможных проблемах. И тут же, будто зная о моих мыслях, он поставил ведро и сделал колесо. А я так и осталась стоять удивленно глядя на него. 

– Мне всего пятьдесят, а выгляжу старше потому что жизнь не радовала и, между прочим, я тридцать лет танцевал и до сих пор танцую изредка. 

– Простите, – покраснела я, а потом, подумав о его опыте, попросила – покажите, пожалуйста. 

И где-то еще с час я постигала то, что он предлагал. Домой я пришла в районе десяти. Усталая, но настолько довольная, что мои родители взглянув на меня даже ругать не стали. 

Так прошло еще четыре дня. Теперь каждый вечер я ждала старичка, назвавшимся Константином, и вместе с ним танцевала, получая огромное удовольствие. В один из таких вечеров он грустно сказал: 

– Ты очень похожа на мою жену. Она очень любила танцевать. 

– А где она сейчас? – спросила я, делая очередное па. 

– Она умерла. 

– Мне очень жаль! – замерла я, с тревогой взглянув на мужчину. 

– Ничего, забудь! – отмахнулся мужчина, добавляя, беря ведро - Поздно уже. Шла бы ты домой! А я делом займусь. 

Это было накануне и теперь я снова танцую в ожидании старичка и почему-то боюсь, что он не придет. Сделав Арабеск, я как раз начинала следующее движение, когда раздался знакомый голос: 

– Интересно, ты хоть отдыхала или так и просидела тут две недели? 

Обернувшись, я посмотрела на Юрия. Усталый, немного помятый, но явно довольный. И как же я рада видеть его! Хотя, о чем это я? Мне все равно тут он или нет. 

– Привет! Победил? 

– А как же! – искренне улыбнулся он. – Поужинаешь со мной? 

– Нет, не могу, завтра рано вставать - дела. 

– Тогда покажи, чего добилась и айда домой! 

И я показала. А когда посмотрела на него, прочитала настоящий восторг и восхищение на его лице. Но он быстро взял себя в руки. 

– Неплохо! Я тобой доволен. Завтра поработаем кое над чем и можно считать, что ты готова. Жду тебя как всегда после занятий с Павлом. 

– Хорошо! – начал собираться. 

– Тебя подвезти? 

Разум подсказывал, что это плохая идея, но уже начало темнеть и честно говоря, было страшно возвращаться одной по темноте. 

– Подвези. 

Как-то так получилось домой мы ехали болтая обо всем. Но в какой-то момент я попросила рассказать о соревнованиях и вот я сижу в машине, мое лицо обдувает ветерок, и слушаю его рассказ. Пожалуй, сейчас я впервые увидела не грубого и иногда неприятного парня, который может бросить подругу и уехать, а веселого отзывчивого мужчину, любящего свое дело и искренне радующегося победе. Он выглядел устало, но его рассказ был завораживающим и он настолько ушел в него, что даже когда машина остановилась у поворота, ни один из нас не сделал попытки уйти. Мы насаждались минутами понимания и покоя, а потом с огромным трудом я выскользнула из машины, и попрощавшись поехала последние метры домой. 

Увидев мое счастливое лицо, мама только улыбнулась в ответ и сказала, чтобы я шла спать, а то экзамен завтра, а я тут размечталась. 

Экзамен я сдала на отлично, и остаток недели прошел незаметно. В последний день нам дали отдохнуть и даже Юрий запретил мне танцевать. В этот день оба наставника вызвали меня к себе. 

Петров долго внушал нам мысль о нашем долге перед центром, напоминал о доверии, оказанном нам и все такое. Потом, явно выделив из троих меня и Лену, велел принести победу. Только смотрел он при этом больше на Лену, и от этого стало вдруг противно, и я поняла, что мне не хочется щадить его. Скорее, наоборот, хотелось сказать то, что ждет от меня Юрий. А ведь если быть честной, он действительно сделал для меня куда больше Петрова. А значит если я выиграю то благодаря ему. Это была моей проблемой. Что сказать? Но отбросив от себя эти мысли и решив подумать об этом позже, я сосредоточилась на происходящем сейчас. 

Когда же освободилась от этого «наставительного собрания» я поехала к Юре. Он не стал произносить громких речей, а поступил проще, но действеннее. Накануне он сказал, что хочет мне «кое-что» показать и, едва я пришла, поманил в свой кабинет где был телевизор. Он включил видик и я увидела себя, танцующую наш с ним танец. Он позволил мне несколько раз просмотреть эти кадры, а потом сказал: 

– Я хочу, чтобы завтра ты танцевала так же и победа тебе гарантирована. 

– Спасибо! 

Он улыбнулся и обнял меня, заранее пожелав удачи. И мы разошлись, решив, что будет лучше, если я домой поеду одна.