Юльке показалось, что она только что закрыла глаза, а уже прозвенел будильник.

Суета в квартире невесты утром в день свадьбы не поддается никакому описанию. В дверь постоянно звонили, появлялись новые гости со стороны невесты. В Машкину комнату набились подружки. Все давали советы. Полуголая невеста постоянно выбегала за чем-нибудь и снова садилась на стул, подставляя лицо для макияжа или голову для прически. Екатерине Дмитриевне вздумалось срочно помыть полы, у нее с трудом отобрали ведро, приказали отдыхать и не суетиться. Сергей Антонович, Машкин отец, благоразумно скрылся на кухне, дабы не мешаться под ногами, и там они с братом Екатерины Дмитриевны, который приехал с полчаса назад очень душевно чаевничали водочкой. В коридоре постоянно возникал затор из людей, которые спешили что-то взять, подать, принести, отбросить за ненадобностью.

Наконец невеста была одета и в полной красе, под многочисленные ахи-охи появилась перед всеми. За это и выпили! И пока собирали всех, считались, шумно доставали нужное количество бокалов и наконец-то чокались, естественно пропустили бибиканье машин жениха. Так что для всех звонок в дверь стал полной неожиданностью. Все приготовления выкупать невесту еще в коридоре отменились сами собой, так как жених с друзьями уже нарисовался на пороге Машкиной комнаты (хорошо хоть Машку успели туда затолкать, пока он ее не увидел). В общем, с небольшими нервными потрясениями все прошло более-менее гладко. В ЗАГСе женщину, ведущую церемонию, в жутком розовом платье, чуть не ввергли в шок взрывом улюлюканий и аплодисментов после слов "объявляю вас мужем и женой". Она укоризненно посмотрела на разбушевавшуюся молодежь, но той уже было все равно кто и насколько укоризненно на них смотрит. Все были на пике эмоций - ведь и с обеих сторон Машка и Саша были первыми, вступающими в брак. Так что друзья были в восторге, и ничто не могло их образумить.

После катания по городу и традиционной фотосессии молодых, голодная молодежь приехала в ресторан, где уже ждали родители и родственники жених и невесты. Все бы было пристойно, если бы после третьего тоста, произносимого нанятым томадой, три друга Саши-жениха, три Саши не взяли руководство свадьбой на себя. Что они только не делали! И толкали тосты, и приглашали танцевать всех от детей до прабабушки, и пели песни и переодевались и участвовали во всех конкурсах, нарушая все задумки томады, чем довели ее до слез. И Саша, Юлькин вчерашний знакомый алкаш, пошел извиняться, пытаясь объяснить, что они не со зла, просто они друзья и хотят сделать свадьбу друга незабываемой.

Юлька, побывавшая не на одной свадьбе, была в полном восторге. Все было просто и безумно весело! Шутки, добрые подтрунивания друг над другом, постоянные перебивания друг друга во время тостов делали атмосферу настолько раскованной, что все забыли, что до сего дня большинство присутствующих не были знакомы.

Ближе к ночи взрослые начали потихоньку разъезжаться по домам. Начались песни под гитару. Оказалось, что многие очень неплохо поют. Особенно Саша Ильинский - такая фамилия была у "алкаша", хотя после сегодняшнего вечера Юлька переименовала его в "клоуна", он постоянно куда-то исчезал и снова появлялся с новыми шутками, новыми идеями, казалось, он был неисчерпаемым источником энергии и смеха.

Она даже не ожидала, что у него окажется такой красивый низкий голос. Саша-жених успел рассказать, что Саша Ильинский был у них на военке в универе запевалой. Он действительно был голосистым! А уж когда затянул протяжные русские народные, то вообще все в зале замерли. Давненько она не слышала такого проникновенного пения, тем более от мужчины!

Всплыло воспоминание о конкурсе, в котором жених должен как можно дольше продержать невесту на руках, а соревноваться нужно со свидетелем, который должен держать соответственно свидетельницу. Свидетель в это время разбирался с фотографом и парковщиком - кто-то не туда припарковался. И Саша Ильинский, не раздумывая, бросился спасать товарища.

– Дамы и господа, пока наш свидетель пытается урегулировать конфликт, я надеюсь, вы не будете возражать, если я временно займу его место?!

Возражений не последовало, и Саша взял Юльку на руки. Ей ничего не оставалось, как обхватить его за шею, устраиваясь поудобнее. Конкурс начался, гости разделились на две группы: первая изо всех сил старалась рассмешить жениха и свидетеля, чтобы те побыстрее бросили свои ноши, вторая группа усиленно поддерживала обе пары.

Казалось, ничто не может помешать Ильинскому держать Юльку, он был как скала, даже спустя уже приличное время у него не задрожал ни один мускул. Тем не менее он наклонился к самому ее уху и обдав ее шею горячим дыханием, прошептал громко, стараясь, чтобы она услышала его в шуме этого балагана:

– Я могу так стоять вечность! Но надо дать брачующимся выиграть, поэтому приготовься, я тебе через некоторое время отпущу.

Она кивнула и через минуту оказалась на свободе, зябко поежившись. В его объятиях было очень даже уютно, с удивлением подумала она.

Ноги гудели от высоких каблуков, хорошо Екатерина Дмитриевна надоумила их с Машкой взять по паре сменной обуви на низком каблуке - незаменимая вещь на свадьбе, да еще такой развеселой, когда танцевать приходится каждые пять минут. Она с блаженством всунула ступни в мягкие балетки. После узких модных туфель они казались растоптанными кроссовками. Она даже застонала от удовольствия. И тут же услышала у самого уха:

– Золушка, вы по поводу кареты договорились уже?

Она резко открыла глаза и уставилась в голубые глаза напротив.

– Что?
– переспросила она, не поняв. Что начинало раздражать! Неужели нельзя выражаться по-русски, очень весело выслушивать его словесные выкрутасы в конце такого тяжелого дня!

– Сейчас все делятся на группы, кто в какую сторону едет, сколько такси вызывать.

И видя ее все еще не понимающий взгляд:

– Ладно, не парься!
– мазнул рукой и куда-то снова пропал.