– Отлично! Супер!
– Юлька была страшно рада, столько всего надо было рассказать подруге, стольким поделиться!
– Давай, собирайся, я пока пойду с твоими родителями поздороваюсь.

– Слушай, только я тут Ильинского к тебе тоже пригласила, ты не против? У вас же все вроде тихо-спокойно?
– сказала Машка, натягивая через голову свитер.

– Зачем?
– опешила Юлька.

– Ну, понимаешь, у него Сашка какие-то книги попросил. А я завтра буду занята, а послезавтра я уже уезжаю обратно. А что? Тебе неудобно? Давай я тогда ему сейчас позвоню - все отменю, - Машка уже потянулась за телефоном.

– Нет-нет, все нормально. Просто... Да, ладно, ничего. Конечно, пусть приходит.

Может он уже и не помнит того поцелуя на балконе...

Вечер был просто изумительный. Юлька давно уже так не смеялась. Они вспоминали свадьбу. Наконец-то Юлька узнала во всех красках, как Коленцев познакомился с Машкой. Потом прослушала красочную историю, как Ильинский был представлен Машке. Все это пересыпалось шутками, так что к концу вечера животы болели от смеха у всех присутствующих. Ильинскому, казалось, было совершенно спокойно и хорошо в обществе двух девушек. Никакого неудобства или неловкости! Так будто они уже вечность были добрыми друзьями! По крайней мере вел он себя как друг и не более того. Под конец он предложил отвезти Машку домой, а то он приволок столько книг, что просто нельзя было позволить девушке таскать такие тяжести. Юлька закатила глаза: какие мы галантные! Прямо аж противно!

Когда Машка приехала домой, позвонила, они немного потрепались, пока Екатерина Дмитриевна не разогнала их спать. Она уже собиралась в ванную, когда раздался звонок в дверь. И она точно знала, кто там за дверью.

Наутро, делая две чашки кофе, она произнесла, услышав шлепки босых ног по полу сзади:

– Саш, я опять сделала ошибку! Этого больше не повториться! Надеюсь, все останется между нами. А мы останемся друзьями.

– Как скажешь, - спокойно и даже равнодушно сказал он, беря в руки чашку с дымящимся кофе.

***

Спустя несколько недель

– Привет!

– Привет, Саш! Слушай, я на работе, не могу говорить, - она поморщилась, но говорить на работе по личным вопросам она действительно не любила.

– Я быстро! У Коленцева день рождения на следующей неделе. Ты поедешь? Я поеду без машины, хочу там выпить за его здоровье как следует. В общем если ты соберешься, звони, можем поехать вместе.

– Я... Мне надо подумать. Ладно. Я тебе перезвоню.

Она не хотела с ним видится, но как-то так получилось, что они все-таки поехали вместе. Как друзья.

Тем не менее, приятно было ощущать рядом мужчину. Не надо бегать в кассы, покупать билеты, не надо выискивать табло с платформой, не надо думать куда сесть - все делал он. Такие мелочи, но она так привыкла все делать сама. А рядом с ним можно было расслабиться и почувствовать себя ... женщиной. Усевшись напротив друг друга в электричке, она смотрела в окно, рассеянно слушая его болтовню. А рот у него не закрывался! В конце концов ее начало это раздражать и она шикнула на него:

– Ильинский, ты можешь помолчать хоть минуту?

– Могу, конечно, а зачем? Вот и соседи наши не хотят, чтобы я молчал. Правда ведь?
– обратился он к соседям. Те растеряно пожимали плечами, улыбаясь.
– Видишь, правда! Люди улыбаются, значит, я приношу им радость.

– Ильинский, помолчи хоть немного. Дай людям от тебя отдохнуть!
– вздохнула она.

– А зачем отдыхать от радости? Радостью надо наслаждаться, а если я замолчу...

– О боже!
– она схватилась за голову и рассмеялась.
– Слушай, что тебя прорвало так?

– Ну, так! Чтобы всем было весело!

Иногда она чувствовала себя мамой успокаивающей ребенка, и это ей совсем не нравилось.

– Вытяни ноги, - донеслось до нее.

– Что?
– переспросила она, подняв на него глаза.

– Вытяни ноги и положи их на мои, будет легче.

Да, ехать в электричке она не привыкла. Крутилась-вертелась на своем месте, пытаясь устроиться поудобнее. Поэтому долго пререкаться с ним не стала. Стянула ботинки и положила ноги ему на бедра. Кроме того, что было безумно удобно, еще и можно было погреться о него, поставив ступни на его ноги. Он поддерживал ее ноги за щиколотки, когда электричку потряхивало. В конце концов, она задремала и проснулась от того, что он гладил ее ногу выше щиколотки, забравшись рукой под джинсы, тихонько будя ее:

– Юля, нам выходить на следующей станции.

– А? А, да, ага, собираюсь.

То ли со сна, то ли от усталости, она никак не могла избавиться от ощущения его теплой ладони на своей икре. Как это было приятно! Ее даже в краску бросило! Так надо будет следить за собой и много не пить, чтобы третьего раза точно не было.

Коленцевы их встретили прямо на перроне.

– Андреева с Ильинским приехали, - завизжала Машка, увидев их первой и бросившись обниматься. Тут же подскочил Коленцев с очередной серией обниманий.