Именно эта работа вынудила меня пойти на курсы вождения. Зимой было не очень приятно ходить по магазинам. А в день их от пятнадцати до двадцати.

Есть еще один момент, ежедневные отчеты. Что-то вроде маршрутных листов, дел минут на тридцать, но бесит. Ежедневно вбивать в отчет адреса, где я была, с кем общалась, что заказали и т.д. Не вышлешь отчет до утра, штраф пятьсот рублей. Я как-то думала, что эти отчеты никто не смотрит, но когда меня оштрафовали на тысячу рублей за двухдневное незаполнение, перестала так думать.

Когда на мониторе появилась фотка с изображением двух веснушчатых рожиц, моей и Васькиной, это моя лучшая подруга, в дверь постучали. Вернее поскреблись, я уж подумала, что это Чак Норрис атакует, но стук повторился. Уже громче.

– Да! – гаркнула я, уже догадываясь, кто там. Эдичка ввалился в мою комнату.

– Ну, как отчет? Делаешь?

– Еще нет…, – вместе с ним в комнату ворвался запах одеколона, настолько приторный, что меня чуть не стошнило.

– А мы тоже делаем отчеты, только…

– Эдик, ты меня извини, конечно, но не мог бы ты выйти?

Он опять сделал лицо окуня-карася. Я посмотрела на его заалевшие ланиты, брючки с идеальными стрелочками, жилетку поверх рубашонки и мне стало его жалко.

– Эдик, мне очень-очень некогда, как тебе иногда бывает…Ведь тебе же бывает некогда?

– Конечно…, – булькнул он приглушенно.

– Ну вот, и мне некогда, представляешь? Очень. Я не могу с тобой пообщаться, ты иди, с родителями посиди, хорошо? Там и вкусняшек полно, мама торт шоколадный купила…

Он что-то попытался сказать, но потом вышел из комнаты, впустив моего дикого кота, который тут же стал нарезать круги по комнате, громко топоча.

На кухне опять зашептались. У меня зазвонил мобильник, Васька.

– Васька, привет! – я улыбнулась. Вообще-то мою подругу зовут Василиса, но для меня она Васька.

– Привет, боец невидимого фронта! Как там твои занятия по вождению?

– Нормуль, ходили на теорию, чуть не уснула.

– А когда уже пратика?

– Завтра!

– О! Информацию к сведению приняла, во сколько ездишь?

– В час дня!

– О*кей, значить в это время на улицу ходить нельзя!

– Засранка! Да я же на автодроме, скорее всего, буду.

– А кто его знает, может он тебя выпустит сразу на дороги города. Ты как-то невесела, не приключилося ли чего?

– Приключился Эдуард…

– Ёптить! Прынц на белом коне! И как? Какие нонче цветы принес? Полевые, али в клумбе надрал?

– Купил…

– Да ну на? Гвоздики?

– Нет, гвоздики будут, если я замуж соглашусь за него выйти, а на стадии ухаживаний ветки хризантем, причем немного увядшие.

– Саш, я все думаю, он же тебе ни разу ничего не говорил, мы ж все от родителей знаем, а вдруг он тоже не в восторге от идеи с тобой зажить весело и счастливо?

– А на кой черт он приходит с цветочками и хвалит себя постоянно?

– Ну, потому что вот такой он…деб…по характеру, понимаешь? Нет, всякие люди бывают, вдруг он не может сказать своей мамочке НЕТ? Вдруг это она выбирает цветы для тебя?

– Фу-у-у-у, ну если это так, то тогда он совсем…

– Молчи!!! Возлюби ближнего своего, дабы воспользоваться его услугами в нужный момент!

– Да не смеши меня, какие там, нахрен, услуги? Я лучше учебник по истории почитаю… И вообще, мне отчет надо делать, так что гудбай!

Пару секунд в телефоне была пауза, а потом раздалось завывание Васькиным голосом:

– Возвращайся в тумане ночи, возвращайся, когда захочешь, возвращайся, я без тебя…

И раздались короткие гудки. Только когда я положила трубку, вспомнила, что не спросила как дела у Сережки, мужа Васькиного. Хотя было б чего плохо, она бы сказала, а хорошее скажет позже, после того, как я сделаю отчет.

Ближайшие минут сорок я была потеряна для общества, потому что судорожно колотила по клавиатуре, рассказывая руководству, как Марь Ванна не согласилась заказать конфетки «Буревестник», потому что у конкурентов они дешевле на пять рублей.

Когда я почти закончила и вознамерилась посетить сайт «Одноклассники», дабы поглядеть на кучу оценок, что мне наставили, в комнату вошла мама. Брови в кучу, это плохо. Будет ругаться.

– Александра, как это понимать?

– Эдичка мне мешал делать отчет, я попросила его удалиться.