А это, Сашка, сумасшествие на почве голодания называется! Дядечка вон женат, наверное, детишек куча, а я тут губы разглядываю. От этих невеселых мыслей я протяжно вздохнула со стоном.

Он повернулся ко мне:

– Да не переживай, я таких дебило…короче, всяких учил, уже пятнадцать лет этим занимаюсь. Научишься!

– Не поверите, но по этому поводу я как-то перестала переживать.

– Что так? Другой повод появился?

Я пробубнила что-то типа: «Надеюсь, что нет…»

На парковке для буковок «У» машин стало значительно меньше, Детину и Мопса не было видно.

– Ладно, до свидания!

– До завтра, Сашка!

Я не спеша шла по городу, набрала Лерку:

– Аллё! Ну и как?

– На круге четвертом мне понравилось! Если не учитывать, что я ездила зигзагами!

– Да ладно тебе, мы же первый раз! А дядечка хороший, да? Он так объясняет…

– Как малышам, растягивая слова! – вставила я.

– Точно! Но это ведь и клево. Хотя у него такой типаж, думаю, он влегкую сможет нас обматерить.

– Уверена в этом! Ты сегодня в каком районе заявки собираешь?

Мы еще немного поболтали о работе. Я прошла еще магазина три, но голод победил, и оставшихся клиентов я решила обзвонить из дома.

Как только работа была выполнена, я отправилась на кухню варганить борщ. Наш телик на кухне кажет только Первый канал. Поэтому пришлось готовить под Дарью Донцову, которая выбирала дешевые пылесосы. Какое-то новое ток-шоу. Я стругала капусту и думала о том, женат ли мой инструктор? И чего это я не спросила? Обычно сей момент, я уточняю сразу! Хотя уточняю я его обычно у парней до тридцати лет. Как-то раньше не засматривалась на мужчин, которым больше тридцати двух.

Пока варился борщ, я быстро набросала отчет. Ну, чтоб спокойно пить пиво с Сережкой и Васькой. Надо успеть уйти до прихода мамы, ибо не избежать мне бесед про Эдуарда.

Я натянула джинсы. Надела кофту. Волосы собрала в дульку на макушке. Неожиданно для себя самой я стала рассматривать свое отражение в зеркале. Рост у меня средний, около 169 см, волосы темно-русые, глаза светло-карие. Объем талии мог бы быть и поменьше. И бедер, кстати, тоже. А вот грудь могла бы быть побольше. Я вздохнула, та и фиг с ней, с грудью, какая есть, такая есть. В комнату зашел Чак Норрис.

– Я ухожу, маленький сирунишка, ты веди себя хорошо, не грызи ничего, понял?

Он смотрел на меня круглыми глазами и тарахтел.

Я еще раз вздохнула, написала маме записку и вышла из дома.

До Васьки я добралась без приключений, на троллейбусе с книгой про Эраста Фандорина. Мы сидели на кухне, уминая рыбу в ожидании, когда сварится картошечка. Сережка травил байки про девушек за рулем.

– …ну, пацаны на заправке смотрят, вышла из машины девушка. Взяла «пистолет» и пошла с ним к капоту. Димон подошел к ней, спросил, зачем она лезет туда? Прикиньте, она, оказывается, думала, что машину заправлять нужно где-то в капоте!!!

Васька захихикала.

– Да ладно, – встряла я, – куда там заправлять-то можно? Даже дурачки знают, что дырка в бак где-то сбоку!

– Она думала, что бензин льют туда же, куда и масло!

Васька снова захихикала.

– А мне ее жалко. Представляю, как над ней все угарали, – сказала я.

Потом он начал рассказывать, как сдавал экзамен и т.д. Короче, первые полтора литра ушли незаметно!

– Так что там с Эдуардом? – спросил Сережка, – Когда свадьба?

– Иди на фиг, а? Еще ты…, – я вздохнула. Зазвонил телефон. Мамуля.

– Ма, я еще у Васи!

– Детка, а когда ты домой?

– Не знаю…а что?

– Просто…Эдик мог бы тебя забрать, он будет мимо ехать через минут тридцать…

– Мамуль, нет, спасибо, но я еще посидеть хочу.

– Так пригласите его тоже!

– Ма, я приеду, и мы поговорим про Эдика, ладно? Мне некогда сейчас, я с Васей общаюсь о…девчачьих секретах.

Сережка поперхнулся. Я нажала отбой под грустное мамино «пока».

– Ну и кто упомянул тут имя Эдуарда? – печально спросила я.

– Что на этот раз? – ухмыльнулся Сережка.

– Блин. Я не знаю, как еще мне поговорить с родителями, вернее с мамой. Вот как? Как ей еще сказать, что этот чмошник…Господи, прости…бесит меня? Она на этой почве просто с ума сошла, честно.

– У тебя один выход, – встрял Сережка, – привести домой парня. Тогда родители точно отстанут.

– Ага! – я даже разозлилась, – И где мне его взять?