С такими мыслями он вернулся во дворец и устроился в кабинете, готовясь разбирать накопившиеся бумаги. Кстати, о бумагах. Он любовно погладил стопку толстых желтоватых листов - вот сделали свою бумагу, как побочный продукт при выпуске картонных патронов к лупарам. Говорят, что много дешевле местной тростниковой, хотя и похуже. Можно было открыть прибыльную торговлю. Или начать издавать свою газету, как настаивает неугомонный политрук Лыков. Уже и название подобрал. Естественно, ‘Степная правда’, а как же еще. Если бы не проклятый Ундораргир.

Хлопнули ворота, процокали по древним плитам двора копыта иноходца. Макеев хмыкнул, и тут же придал лицу усталое выражение крайне занятого человека, оторвавшегося от дел величайшей важности ради незначительной безделицы. Кто-то явился по его душу - то ли гонец, то ли кто из его подчиненных.

В дверях кабинета появился мажордом из местных - бывший купеческий приказчик Бунгар Орут, которого пограничный разъезд отбил у разбойников, решивших ободрать с него кожу, ибо он подрезал в схватке брата атамана.

Мажордома, или попросту дворецкого, пришлось завести, а то разговоры пошли, что князь Сантор слишком уж просто живет, не по чину. А начальник АХО городской администрации Никита Расплетов на эту должность не годится. Выправка не та.

– Тысячник войска державы Тхан-Такх Камр Адай к князю Сантору Макхею по делам службы!
– важно возгласил Бунгар.

– Проси…

Интересно, по каким таким делам службы явился Адай? Этого толкового сотника он недавно повысил в звании и назначил командовать новой тысячей, сформированной из беглецов и прочего люду, выброшенного из степи войной. Назначил по рекомендации капитана Анохина, потому что сотник недурно себя показал в походе на Винрамз. А заодно наказал старательно расспросить у кандидатов про то, что, черт возьми, творится в Степи и какой ход войны? При этом также отмечать все интересное в разговорах и записывать. Не лично, само собой, ибо грамоте сотник пока не обучен, но с помощью писаря.

Гость долго ждать себя не заставил. Пригнувшись слегка, дабы не задеть дверной косяк шлемом, Камр Адай вошел собственной персоной. Отвесил поясной поклон. Земные градоначальник запретил.

– Будь радостен, князь Сантор, рад видеть тебя в силе и здравии, - проговорил медленно и степенно.

– И тебе поздорову, воин, - ответил правитель Октябрьска, указывая на кресло.

Старое, обитое дерматином, привезенное еще с Земли. Тысячник, садясь напротив, выложил на стол обе руки, показывая, что пришел с миром.

Макеев устроился поудобнее, поймав себя на том, что сановито хмурится, глядя на гостя, хрень, что называется, среда заела. После чего позвонил в колокольчик.

Миловидная служанка, колыхая длинным подолом, принесла поднос с серебряным кувшином и большой чашей.

Заметил, как чуть дрогнуло лицо собеседника.

Вообще-то во дворцах владык Южного предела было принято, чтобы за мужскими разговорами важным персонам прислуживали исключительно мужчины.

Прежде вино, кумыс и чай из горьких степных трав приносил его ординарец. Но теперь в преддверии войны почти все земляне были сняты с хозяйственных постов и направлены в армию и Арсенал. На их место пришли их туземные жены. Так что ничего не поделаешь, придется потерпеть, дружище. Просто нет времени подбирать обслугу. Да и безопаснее…

– Благодарствую, сардар, - кивнул тысячник, разливая пряный, пахнущий травами напиток в большую чашу.

По очереди они пригубили ее.

– И тебя благодарю за то, что в гости зашел, - бесцветным голосом произнес градоначальник.

– Я пришел не в гости, а по нужде…

‘По большой?’ - чуть не спросил сардар, но одернул себя. Тем более что смысл каламбура наверняка ускользнул бы от собеседника - на всеобщем обычно выражались по поводу дефекации прямо и недвусмысленно.

– А нужда моя, государь, такая, - продолжал Камр.
– Нужно что-то делать, ибо мы проигрываем войну.

– Проигрываем?
– удивился Александр Петрович.
– Но ведь война, как будто, еще не началась…

– Уже началась… - тысячник прищурился.

– Вот и я так думаю… - вздохнул Макеев после паузы.

– Началась, и складывается не в нашу пользу. Народ уже из города бежит, хотя враг далеко. Потому как понимает, что проигрываем…

– Но мы-то бежать не собираемся, не так ли?
– испытывающе прищурил глаз майор.

Камр Адай лишь сощурился, как бы говоря: ‘А куда?’

– И у тебя есть средство, как поправить дело?

– Есть задумка одна…что делать, когда шаркааны с войском сунутся в Южный предел… Макеев невольно заинтересовался.

Чувствовалось, что разговор с ним назревал у тысячника уже давно, и подготовиться к беседе тот успел.
– Тогда подробней излагай, - Александр невольно понизил голос, пододвигаясь поближе.

– Значит так, - заговорил Камр с расстановкой, словно обдумывая каждое слово.
– Я тут поговорил с твоими… земляками про то, какие войны ведут в вашем мире. За Гранью, - зачем-то уточнил он.
– Рассказали они много, да я не все понял. Но это не важно. Важно, что именно я уразумел…