Джон машинально шагнул на тротуар, потом до него дошло, что Майкрофту известно слишком много.

– Стойте!

Но машина уже отъехала. Оставалось только вернуться в убежище, где дверь закрыть никто не удосужился, а смятая постель была пуста. Шерлока не было ни на кухне, ни в ванной, никаких следов драки, вообще никаких следов.

(не наш Лондон)

Лестрейд подумал, что такому большому человеку, как Шерринфорд Холмс, стоило предложить два стула. Служившая не первый год казённая мебель скрипела и похрустывала под ним при каждом движении. Рядом адвокат мистера Холмса-старшего, а также, по совместительству, и младшего, довольно наблюдал, как брат убийцы и инспектор, ведший допрос, постепенно менялись ролями. Грегори уже не знал, кому молиться, чтобы прекратить это безобразие. К счастью, на столе зазвонил телефон.

– Да - заорал Лестрейд, хватаясь за трубку, как за спасательный круг.
– Лестрейд слушает.

– Это Донован. Помните Тёрнера Сумасшедшего старикашку, который требовал немедленно выдать тело его жены

– По делу Найта

– Да. И по делу Холмса.

– Что!
– волосы на голове инспектора зашевелились.

– Одно тело миссис Тёрнер проходит по делу Найта, другое - по делу Холмса. Я тоже вначале думала, что это ошибка. Но Андерсон говорит, что в Баскервиле и не такое сотворить могли, может быть, Найт что-то подозревал

– Ах, Андерсон… Нет, погоди, я сейчас сам приеду! Простите, - бросил Лестрейд Холмсу.
– Позвольте проводить вас к выходу.

– Донован и Андерсон, - Шерринфорд сложил ладони домиком, подушечками пальцев теребя кончик искривлённого носа.

– Всё зло от старых идиотов, - адвокат, провожая взглядом спину инспектора, провёл рукой по волосам. Перстень-печатка с замысловатым узором блеснул на утреннем солнце.
– Надеюсь, в новом, благословенном мире мы вернём всем людям божьи образ и подобие.

Джон решил, что найти Шерлока не сможет, пока тот сам не захочет. Разве что столкнутся случай но, как у журналистки, если это, конечно, действительно случайно вышло. Разумеется, то же можно было сказать и про старшего Холмса. Лестрейд не годился, кажется, он уже один раз сдал Уотсона, да и мало ли к чему по службе был обязан.

«Тоже мне, рыцарь на распутье».

И тут Джон понял, что зациклился на ситуации, в которую невольно оказался втянут. Если Здешний Джон похож на него, то у него должны быть друзья, готовые пойти в огонь и в воду. Пусть он не женился на Мэри, пусть он служил в Афганистане, наверняка кто-то из его Тамошних знакомых дружит с ним и Здесь. Эдди Томпсон, Билл Мюррей, Майк Стемфорд… Точно, Там Стемфорд заглядывал в Бартс, знал Джима, а Здесь - наверняка и Шерлока. Если, конечно, Здесь был Бартс. Джон наудачу открыл карту в телефоне. Да, это была Здешняя карта.

Решив не рисковать, Уотсон взял такси. Уже подъезжая, он почувствовал неладное. Сердце неприятно кольнуло, когда в кармане завибрировал телефон.

– Джон, посмотри на меня.

Тёмная фигура, стоявшая у края крыши, помахала рукой.

– Стой, где стоишь, смотри на меня.

– Что это значит, Шерлок Ты плачешь

– Нет. Молчи, стой, где стоишь, и слушай меня. Не было никогда «хорошего» Шерлока. Был один-единственный, который обманывал всех для своей выгоды, который убивал, и теперь готов отправиться на небо по дороге, вымощенной кровью. В этом скучном месте мне делать больше нечего, я принёс достаточно жертв, чтобы забраться повыше, - в трубке раздался не то всхлип, не то смех.
– Прощай, маленький, наивный, верный Джон.

– Шерлок, ты сошёл с ума!

– Прощай, запомни сам, и передай остальным я обманщик. Моя жизнь была обманом, зато взлёт будет настоящим. Не своди с меня глаз, Джон.

Гудки.

Маленькая фигурка взмахнула руками и…

Не взлетела.

Шерлок знал, как войти в Бартс незамеченным. Он знал и как незамеченным перемещаться по нему, разумеется, белые халат и шапочка, никакой вызывающей подозрения марлевой повязки, просто как можно естественнее отвернуться к окну в нужный момент. Он одними глазами задал вопрос Молли, которая сегодня была особенно взволнована, краснела и роняла предметы. Как бы Майкрофт или, того хуже, Мориарти не догадался о сговоре по её виду. Хотя ещё полчаса, и всё спишут на сильные переживания. «Всё в порядке», - Молли подала условный знак. Шерлок зашёл в одну из кладовок, поменял халат обратно на пальто. До чёрной лестницы было два шага. На крыше ждал Джим.

Молли нервно потёрла руки. Человек, что-то изучавший рядом под микроскопом, довольно улыбнулся, прищурив холодные бледно-серые глаза.

– Молодец, девочка. Скоро пойдём домой.

Молли потряхивало. Те же лицо и фигура, те же тёмные кудри, походка, движения, тембр голоса и даже интонации, но… Может быть, по отдельности их можно было перепутать. Но рядом - нет. Они были разными, неуловимо разными, как были неуловимо разными эти два мира, в которых ей довелось побывать. Здешний Холмс вызывал у девушки чувство между любовью и жалостью, свой родной - вымораживающий ужас.

Тело Молли ещё хранило следы, душа ещё содрогалась. Шерлок её мира и его не менее безумный приятель Джимми-бой не признавали границ и запретов, щёки девушки пылали при воспоминании, сколько табу её уже заставили переступить, сколько собственных заповедей она успела нарушить. Предательство совсем чужого человека было всего лишь ниткой в этом клубке, и то не самой яркой. Сколького она ещё о себе не знала. Как бычок на верёвочке, Молли последовала за Безумным Шерлоком в одну из свободных лабораторий, легла на стол, позволила обмотать пластырем щиколотки и запястья. Её ждало новое чувственное удовольствие, за границами боли и стыда