Мой живот ответил громким урчанием.

– Давай ты пока разобьешь лагерь, а я схожу на охоту, - усмехнулся оборотень.
– Кого желаешь на ужин?

Я представила, как Марат оборачивается в ягуара и мощным рывком ломает жертве шею. Потом он приносит (точнее притаскивает) добычу, с которой мне придется возиться у костра. От одних мыслей по спине пробежали мурашки.

– Можно что-нибудь менее кровопролитное?
– скромно поинтересовалась я, наблюдая, как Марат уже начинает разминаться, чтобы выйти на ночную охоту.

– Что? Не понял? Тебе углеводы не нужны?

– Нужны...

– Ну и отлично. Я же буду всем горло перегрызать, а не ты. Все-таки я же хищник, - Марат пожал плечами.
– Лучше пока костер разожги.

– Марат, давай лучше ты останешься со мной, - предложила я, не желая смириться с правдой, что мой друг реально хищник.

Парень немного раздраженно посмотрел на меня, но потом покачал головой и сдался:

– Ладно... А рыбачить хотя бы можно?

– Это можно, - сразу согласилась я.

Я любила в детстве ходить с отцом на рыбалку. К тому же в моем представлении рыбачить не так жестоко, как охотиться на зверей.

Уж простят меня рыбы!

Пока я разводила огонь, Марат шарил по кустам в поисках чего-то.

– Ты чего там ищешь? Удочку делаешь?
– спросила я.

– Ищу ша-ньян. Кстати, вот и он!
– Марат показал на кустарник с продолговатыми, заостренными на конце темно-зелеными листьями.

– Зачем он нам?

– Собираюсь воспользоваться древним способом охоты индейцев, - пояснил парень, срывая несколько листков ша-ньяна.
– Он основан на отравлении рыбы растительными ядами - ротенонами и ротекондами, содержащимися в листьях, кореньях и побегах некоторых тропических растений. Эти яды, совершенно безопасные для человека, вызывают у рыб сужение мелких кровеносных сосудов в жабрах и нарушают процесс дыхания. Задыхающаяся рыба мечется, выпрыгивает из воды и, погибая, всплывает на поверхность.

– Ого!
– восхитилась я его знаниями.
– А ну-ка продемонстрируй.

Марат принялся сооружать на ручейке плотину из камней и стволов упавших деревьев. Вода быстро прибывала, а в этом время мы принялись усердно размолачивать пучки листьев ша-ньяна. Воздух вокруг наполнился неприятным сладковато-удушливым запахом, от которого першило в горле и слегка кружилась голова. Когда запруда превратилась в небольшое озерцо, мы бросили в воду охапки размочаленных листьев, окрасив ее в мутно-зеленый цвет.

Минут через десять на поверхность всплыла кверху брюшком первая рыбка, за ней - другая, третья.

– Вот это да!
– не могла я сдержать удивления.

– Так-то вот, - с умным видом заявил Марат, собирая всплывшие рыбы.
– Идите сюда, мои углеводы.

После весьма сытного ужина Марат потушил костер, чтобы не привлекать внимания незваных гостей. Я создала на дереве купол вместо шалаша, который мы замаскировали огромными листьями тропических деревьев. С наступлением ночи температура резко спала, отчего мне пришлось свернуться калачиком от холода.

– Замерзла?
– заботливо спросил Марат.

– Немного, - поморщилась я недовольно.
– Никогда не спала под открытым небом.

– Ложись рядом, если не стесняешься, - предложил беззаботно молодой человек, распахнув объятья.
– Или все еще переживаешь по поводу Дайя?

– Честно говоря, да.

– Ладно, давай лягу тут. Если что - можешь сама меня обнять.

Оборотень лег рядом, развернувшись ко мне спиной. Я принялась разглядывать узоры вдоль позвоночника Марата. Невольно пальцы стали очерчивать контур вычурных рисунков.

– Что ты делаешь?
– заерзал недовольный Марат.

– Играю в лабиринт роз.

– Во что?

– Твои розетки похожи на черные розы. Ощущение, что в них кроется разгадка всего происходящего, - пояснила я.
– Твоя мама же любит всякие головоломки.

Мы помолчали.

– Марат.

– Что?

– У тебя была девушка?

– А зачем тебе знать?

– Интересно.

– Неубедительно.

– Потому что ты интересный. А у таких интересных парней всегда должна быть интересная спутница.

– Которая телепортирует в болота?
– съехидничал Марат.

– Хотя бы и такая, - прыснула я.
– Ну так была?

– Была. Ее звали Алиса.

– А какая она... Алиса?

– Хитрая как настоящая лиса. Она была моим напарником.

– Она тоже занималась аферой?
– я загорелась любопытством.
– Говорю же, что ты интересный. Звучит, как в детективе! Расскажи, а какое у вас было самое грандиозное ограбление?

Марат помолчал, словно искал в памяти самые яркие воспоминания, и принялся рассказывать: