— Расскажешь мне?

Шерлок поднял руку и снова провел пальцем по лбу Джона.

— Мы были в бассейне, — начал он хриплым надтреснутым голосом. — Все было так, как ты описывал, так что я не знаю, возвращается ли ко мне память или я просто представляю себе твои слова.

— Опиши что-нибудь, о чем я не упоминал, — предложил Джон. — Какого цвета шторки на раздевалках? Думаю, об этом не говорилось ни в одном отчете.

— Верно, не говорилось, — согласился Шерлок. — Красные и синие через одну.

— Правильно, — подтвердил Джон. — Значит, теперь ты вспомнил все? А как насчет Мориарти? Это может оказаться полезно, ведь до сих пор ты помнил только Джима из компьютерного отдела, а у меня просто не хватит слов, чтобы описать, каким психопатом он оказался на самом деле.

— Не знаю, — медленно сказал Шерлок, — какая-то часть воспоминаний, наверно, подлинная, по крайней мере, обстановка. Мориарти тоже там был, я видел его мельком: темный костюм — возможно, от Вивьен Вествуд, — белая рубашка, серебряная булавка для галстука... — прервав себя на полуслове, он притянул Джона к себе и прижался лбом к его лбу.

— Ты что? Что случилось? — в своем отчете Джон упомянул не обо всех словах Мориарти, а только о тех, которые считал относившимися к делу. — Ты вспомнил еще что-то, чего не было в документах?

— В каком-то смысле, — Шерлок стиснул пальцы, забирая в горсть ткань футболки Джона. — В моем сне застрелили нас обоих.

Джон немного отстранился и взглянул в его замкнутое лицо.

— Обоих? Насмерть? — о последнем слове он сразу же пожалел, потому что Шерлок ощутимо вздрогнул и еще раз коснулся его лба. В этот момент Джона осенило. — Меня убили выстрелом в голову?

Шерлок кивнул.

— У тебя на глазах? — Еще один кивок. — А тебя?

— В грудь, — ответил Шерлок. — Мне выстрелили в грудь, и в этот момент я проснулся.

— Что ж, — протянул Джон, не в силах оторвать взгляда от обнаженной груди Шерлока, к которой раньше не прикасался ни разу. Но теперь одна его рука была зажата между их телами, и он изо всех сил пытался не обращать внимания на ощущение теплой кожи под пальцами. — Я думаю, отчасти это память, а отчасти твое воображение...

Черт побери, да почему же этот человек не носит пижаму? Джон начинал злиться на себя. Как ни крути, в этой ситуации его возбуждение было совершенно лишним. Шерлок был в стрессе, ему требовалось утешение и понимание, а вовсе не упирающееся в живот наглядное подтверждение чувств Джона.

Кроме того, после вчерашнего безобразного скандала Джон ни в коем случае не хотел давать ему такой козырь. Если только Шерлок поймет, что по-прежнему держит палец на спусковом крючке и ему достаточно скинуть брюки, чтобы Джон забыл, на каком свете находится... Эту ситуацию можно было охарактеризовать только как «полная задница», причем та, о которой Джон мечтал меньше всего.

Чуть переменив позу, Шерлок положил ладонь на шею Джона и провел большим пальцем по краю подбородка.

— Я хочу поцеловать тебя, Джон.

У того перехватило дыхание, но Шерлок добавил:

— Хочу... Но не стану. Ты был прав, я не уверен.

Джон сглотнул вставший в горле комок и кивнул, зная, что Шерлок почувствует и поймет это движение.

— Я хочу быть искренним с тобой. Это самое меньшее из того, что ты заслуживаешь, — помедлив, он сжал пальцы крепче. — Прости за то, что я наговорил вчера.

Господи, да он же действительно чувствует себя виноватым, осознал Джон. Это в высшей степени непривычное выражение выглядело на его лице так, словно по ошибке забрело не туда и не знает, что ему здесь делать.

— Я был несправедлив, ты вовсе не пытаешься контролировать меня, — признал Шерлок. — Что же до остального... Я был разочарован и зол, и я выместил все это на тебе, потому что знал, что ты не оставишь меня.

Он нахмурился.

— Похоже, я изменился. Раньше чужие чувства были для меня инструментом. Когда мне нужно было что-нибудь в морге, я раз за разом играл на влюбленности Молли, а потом просто игнорировал ее... Если честно, я бы и сейчас так поступил, — Шерлок задумался. — Хм, интересно.

Он покачал головой, и Джон замер, зачарованный: впервые в жизни он видел, как Шерлок пытается разгадать самого себя.

— Но с тобой все иначе: что задевает тебя, задевает и меня, — казалось, Шерлок был удивлен этим выводом. — Я действительно прошу прощения и постараюсь больше так не делать. Я неравнодушен к тебе, — сердце Джона забилось чаще, — но я не знаю, откуда взялись эти чувства и могу ли я им доверять.

Подавшись вперед, он коснулся губами подбородка Джона и заговорил снова, перемежая слова едва заметными поцелуями.