Твоих зрачков бездонные караты!

* * *

Дома стареют медленней, чем люди,

И не дают себя разубеждать

В необходимости неспешно ждать

Того, что будет и чего не будет.

Дома стареют медленней, чем мы,

И даже ещё медленней, чем мысли,

Кружа пылинки капельками жизни

В просветах окон и чуланной тьмы.

Мы заполняем их немой каркас

Своими недожитыми речами,

Они их доживают вместе с нами,

И после нас, и даже вместо нас.

Ни шум дождя, ни ветреная ночь

Не может заявить себя последней,

Стуча дверями в замкнутой передней,

Стараясь стуком тем часам помочь.

В домах стареют книги и цветы,

Засушенные в выцветших страницах.

Ах, что же тем столетним книгам снится?

Всё чьи-то пальцы, вздохи да мечты.

* * *

Большую часть бытия посвящая

Разглядыванию вещей,

Подробному рассмотренью

Трещинок на буфете,

А также всегда прощая

Всё за похлебку щей,

За сонное истощенье

Пепла на сигарете,

Жизнь проникает в быт

Струйкой того тепла,

Что сочетает в дне

Сотни его пределов,

И лабиринт корыт,

Полных до края тла,

Не соблазняет бег

Неразведённых стрелок.

Так начинает день

Крышечка от чернил

Серною кислотой

Сонного разговора,

И протяженьем в жизнь

Столбики от перил

Строго хранят покой

От неземного взора.

Ставнями шелестя,

Как черноухой жестью,

Суммами перечтя

Всё, что имеет смысл,

Вьётся, жеманясь, спя,

Ссорясь и греясь местью,

То, что, увы, нельзя

Звать гордым словом мысль.

Разбередя себя

И возникая снова,

В строгом учете знаков

И недоимке слов

Корчится, теребя,

В кожных моих покровах

Ниточка зодиаков

Генов моих дедов.

К обнаружению таблички из Первого Храма с капельками золота от расплавившейся при пожаре кровли

На маленькой табличке письмена

В ложбинках букв, запомнивших паденье

Калёных капель золочёной кровли,

Разбередя немую боль ли, кровь ли,

Мой бедный Храм, заплакавший в гореньи,

Исторг родного Бога имена.

За что? Мне больше негде горевать!

Нет больше груд неравенства ступеней,

Не позволявших, восходив, забыть,

Куда восходишь! Негде мне завыть

И разбросать на жёстких плитах пени,

Которые мне некому подать!

За что лишил меня мой строгий Бог

Простого чувства значимости духа

И принадлежности к единой цели?

О чём мне капли золота пропели

И донесли сквозь эхо в область слуха

То, что я зреньем ощутить не мог?

* * *