Я люблю тебя, как воздух над рекой,

И хоть мало расстоянья между нами,

Но не смею я дотронуться рукой!

Я люблю тебя, как солнечные блики

На воскресных полуснежных облаках,

Я люблю тебя, как радостные крики

Лебедей, несущих сказку на руках!

Я люблю тебя, как озеро дневное,

Заполняющее впадины земли,

И во мне клокочет бурное живое

Слово: "Милая, меня ты полюби!"

* * *

"Умирают только за то,

"ради чего cтоит жить".

Антуан де Сент-Экзюпери

Средь созвездий немого оскала,

Средь пустыни и звёздного сна

Я рисую, рисую удава,

Проглотившего сдуру слона.

И стоит предо мной человечек,

Потонувший в широком плаще,

И рисую ему я овечек

И каких-то зверюшек вообще.

Говорит мне мальчонка с зевотой,

Обронив как бы вскользь, невзначай:

"Если ты приручаешь кого-то -

То навеки его приручай".

* * *

Мы слишком умны, чтобы знать о простейших вещах,

И слишком безумны, чтоб верить своим откровеньям,

И кружится шарик растущего в душах смятенья,

И теплится отблеск его на застывших устах.

Мы слишком устали, чтоб мерить иные миры,

И слишком вольны примирять непомерные меры,

А также шумны, хвастуны, суеверны, безверны,

Чтоб скрыть неминуемость нашей отжившей поры.

Мы слишком не те, для кого распинали Христа,

И слишком уж те, для кого заплатили Иуде,

От этого выпало нам то обилие буден,

В которых и есть нашей жизни пустой суета.

* * *

Розоватая ткань облаков

В невесомых расщелинах неба -

Это грузные гроздья Богов,

Не дающих ни зрелищ, ни хлеба.

Как бродяга, развенчан Олимп

И назначен вулканом на Марсе,

И, как вялый и томный полип,

Отживает своё, как ни майся...

Отмежёваны сказки зазря

Перезревших богинь и героев,

И прохладное небо, коря,

Не кивнёт нам своей головою.

Мы одни, как и были, во все

Разлинованные разнолетья,

И какие-то давние "не"

Добавляют себе междометья.

И дорвавшись до наших страстей,

Наполняется небо горстями,

И ложится в пустую постель

Этот мир, оставляемый нами.

И воркует под сводом, томясь,

Голубица о канувшем лете,

И скользит, как волшебная вязь,

Пестрота непутёвых столетий.

* * *

В щенячьем восторге

От пьяного воздуха,

От просто весёлой

Границы холмов

Мы время на торге

Воруем без роздыха

И с радостью голой

Смакуем свой кров.

За смутными силами

Выцветших праздников,

За серыми складками

Наших невзгод

Какими мы милыми