Шрифт:
Безжизненно пусты.
Разумные причины,
Как правило, просты.
А линия изгиба,
Как правило, нежна,
А ледяная глыба -
"Титанику" - хана.
Так мы сидим на кухне
И знаем обо всём.
Когда кто где-то ухнет,
Посуду сполоснём.
* * *
"Господь Бог живет в деталях".
Аби Варбург
Протекая во всех направленьях,
Растворяясь во всех эликсирах,
Застывает и теплится время,
Опресняясь в глубинах эфира.
В мелочах и неспешных деталях,
В столкновеньях былинок и пыли
Мы с тобою вдвоём проживали
Всё, что раньше с тобой не прожили.
В сочетаньи с росинкой, с травою
И пустынным размахом вселенных
Проживает Господь. Я с тобою.
Ну, а также весь мир современный.
* * *
Как в созвездьи искомом
Мир нам кажется домом,
Я "Британники" томом
Отворяю строку.
Там я маленьким гномом
Поселился в знакомом
Окружении буквы
Под названием Q.
Я поставил кроватку
На изгибе покатом,
Буквы лесенку-хвостик
На ночь я подогнул.
Не узнал я отгадку
Кто был Понтий-Пилатом.
Я не звал его в гости,
Потому что уснул.
Я вообще нелюдимый,
Потому что сплю зимы.
Мне на уровне буквы
Дела нет до людей.
Пусть они много скачут,
Бьются, плачут, судачат -
Мне мой морсик из клюквы
Лучше всех новостей.
* * *
Дождь, следуя примеру палачей,
Считал листву простреленною жертвой.
В жилище тёплом громкий треск печей
Подтрунивал над юностью мольберта.
А по углам ворчала тишина,
Что вечно нет покоя ей от треска.
И льдистых окон чудо-пелена
Застыла, как мифическая фреска.
Всё это было рядом, не во сне,
Не где-то в неизведанном столетьи,
И снова жизнь вилась в печном огне,
И снова тень писала на мольберте.
И тёмный лес не ухал, не пугал,
А просто оставался между нами.
Сынишке он по азбуке читал,
Дочурку он баюкал пустяками.
А я с тобой по призрачной заре
Бродил и мял ковер из мшистых веток,
И не найдя в усохшем словаре,
Слова мы ткали из немого света.
Октябрь 1999 г.
* * *
Едва в Рёльсоссен
Приходит осень
И все норвеги
Ложатся спать, -
Средь мрачных сосен
Наш домик посен,
Но мы так любим
В нём зимовать.
Кружат над Гломмой
Снежинки-гномы,
Свет невесомый
Льёт Млечный путь...