— И из-за этого бросила собственного ребенка? Жаль, что ей не пришлось испытать и четверти того, что выпало на долю мамы, — с горечью отозвалась Барбара. — Мы должны довести дело до конца, Патриция. Она должна заплатить за все сполна. Мы же договорились…

Патриция как раз собиралась ответить сестре, что лучше отказаться от задуманного, когда дверь кабинета вдруг резко распахнулась.

Глаза ее расширились от ужаса, когда она увидела, что к ней направляется Нолан. Ее потрясло не столько его внезапное появление, не то, что он вырвал у нее из рук трубку и с силой швырнул ее на рычаг, сколько яростный, почти безумный взгляд.

— Значит, вы собрались заставить Вивьен за все заплатить, так? — Губы его сжались в тонкую линию, он крепко стиснул ее руку. — Не надейтесь, даже не надейтесь, что вам это удастся! Ты сейчас же уйдешь отсюда, и уйдешь навсегда. Уж об этом-то я позабочусь.

— Уйду? Но… — чуть не взвизгнула Патриция.

— Господи, а ведь я таки оказался прав! — воскликнул Нолан. — Но даже я не догадался, как… как многого ты желала. Ты хотела заставить Вивьен заплатить за молчание о прошлом, да? — Его губы скривились, будто он случайно попробовал что-то мерзкое на вкус. — Шантаж! — продолжал он презрительно. — Гнусное преступление! Нет, собственно, почему это я так поражен? Как будто я первый раз в жизни сталкиваюсь с негодяями. Мне и раньше не раз приходилось иметь дело с шантажистами!

— Шантаж! — в ужасе вскрикнула Патриция. — Нолан, ты ничего не понял… — начала она, но умолкла, дернувшись от боли, потому что он бесцеремонно развернул ее лицом к себе, а его пальцы еще крепче впились ей в руку.

— Нет уж, это ты ничего не поняла. Будь я на твоем месте, поберег слова и не пытался бы никого переубеждать. Я не дурак. Пошли.

Он с такой силой поволок ее за собой, что Патриции пришлось чуть ли не бежать рядом.

— Отпусти меня… Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? — Она безуспешно пыталась освободиться.

— Отпустить? Ни за что! Я сделаю то, что должен был сделать с самого начала, когда только увидел тебя… — Тут Нолан внезапно остановился возле маленькой, почти невидимой двери, и Патриция чуть не налетела на него.

Дверь вывела их в сад. У нее колени задрожали от облегчения. На мгновение она испугалась, что он запрет ее в каком-нибудь подвале.

— Сюда. — Он повлек ее по тропинке туда, где за живой изгородью виднелись машины.

Нолан не дал ей больше сказать ни слова. Подведя к своему «БМВ», он открыл дверцу и коротко бросил:

— Залезай!

— Что тут происходит? Куда вы собрались?

Патриция с облегчением вздохнула, увидев Родни. Но прежде чем сумела открыть рот, Нолан впихнул ее в машину и захлопнул дверцу.

— Патриция не очень хорошо себя чувствует, — холодно сообщил он. — Передай, пожалуйста, Сильвии, чтобы она не волновалась. Я позабочусь о нашей гостье. Да, еще извинись за нас перед дедом.

Пока Нолан огибал машину, чтобы сесть, Патриция попыталась открыть дверцу, крикнуть, позвать удалявшегося Родни на помощь. Но потом сообразила, что Нолан запер ее. Вот он уже скользнул на сиденье рядом с ней и завел двигатель.

— Ты не имеешь права так поступать, — сумела все же выдавить она. — Ты похитил меня — это преступление…

— Шантаж тоже преступление, — отрезал Нолан. — А что до того, что я тебя похитил… мы же влюблены. Забыла?

Нолан рванул с места с такой скоростью, что Патрицию вдавило в спинку сиденья с такой силой, что она ахнула как от удара. Но не это помешало ей отдышаться и ответить. Она все еще была в шоке от обвинений.

— Нолан, ты не прав. Ты не имеешь права так поступать со мной, — попыталась было она снова, но он кинул на нее такой презрительный и насмешливый взгляд, что Патриция растерянно умолкла.

— И кто же мне, по-твоему, может помешать? — Покачав головой, он мрачно усмехнулся. — Твоя сестрица-соучастница? Вряд ли. Да ты и не оставила мне никакого выбора. Услышав, что вы собираетесь сделать, я должен был действовать быстро, чтобы защитить Вивьен. Ах вы маленькие мерзкие заговорщицы!

Патриция, вспоминая позднее эту сцену, призналась себе, что больше всего в несправедливом обвинении ее задело одно прилагательное.

— Мы вовсе не маленькие! — возразила она дрожащим голосом. — И нечего кидаться оскорблениями, тем более что…

— Ради Бога! — гневно прервал ее Нолан. — Избавь меня от необходимости выбирать слова! А вы штучки, каких я еще не встречал, ты и твоя сестра! — Он тяжело дышал. — У вас совершенно нет совести: собирались совершить такую гнусность. И у тебя еще хватает наглости обвинять меня в том, что я как-то не так тебя назвал… Видели вы такую невинную жертву!

— Вот именно! — с яростью крикнула Патриция. — Ничего не понял, а… Как ты вообще смеешь говорить о совести, ты же подслушал наш разговор!