В ответ Патриция сердито вздернула подбородок, желая показать, что ничуть его не боится. Но все же решила не искушать судьбу, не подвергаться унижению и не пытаться убежать, припомнив, с какой легкостью он заставил ее сесть в машину. Тем более улица была пуста — звать на помощь некого.

— Ты ведь не сможешь запереть меня тут навечно, — напомнила она ему минут десять спустя, когда Нолан бесцеремонно протащил ее по лестнице в просторную, элегантно обставленную квартиру, которая находилась как раз над конторой его фирмы. — Во-первых, Сильвия захочет узнать, что произошло, — я ведь у нее работаю. А во-вторых…

— Обещаю, что ты не останешься тут на всю жизнь, — злорадно усмехнулся Нолан. — А что до Сильвии… Она поймет, если я скажу, что мы с тобой не сумели совладать со своими эмоциями и удалились, чтобы побыть вместе. А потом, когда наша страсть перегорела, решили, что тебе лучше всего вернуться домой.

Патриция вытаращила глаза.

— Мерзавец, да ты все спланировал! Но ведь ты ошибаешься.

— Если хочешь продолжать настаивать на этом — твое дело, — холодно произнес Нолан. — Но, уверен, ты поймешь, если я тебе не поверю.

— Не пойму, — горячо возразила Патриция. — Разве у вас в стране нет закона, который гласит: человек невиновен до тех пор, пока его вина не доказана? Ты хочешь, чтобы я была виновна, Нолан, вот почему ты меня заранее осудил. Ты хочешь думать обо мне плохо. Хочешь верить, что я… я…

— Да, шантажистка, — безжалостно подсказал Нолан. — Ты сама себя осудила.

— Это был частный разговор! — взорвалась Патриция. — Ты его не так истолковал. Вивьен бросила мою мать, когда ей было всего два дня от роду! Ты хоть представляешь себе, что это означает? Нет, конечно. Мою маму отвергла при рождении собственная мать, бросила и ни разу о ней не вспомнила! Такое причиняет боль всю жизнь…

— И вы решили с сестрой, что Вивьен должна поплатиться… не эмоциями, так банковским счетом, — бросил Нолан.

— Неправда! Вивьен — моя бабушка, неужели ты думаешь…

— Бабушка, которая не желала знать о твоем существовании, которая отвергла твоего деда и твою мать, — жестоко возразил Нолан. — Мы живем в мире, где дети иной раз убивают родителей из-за ничтожной суммы. Почему сейчас я должен поверить в твои теплые чувства к Вивьен?

— Ты готов заподозрить самое худшее, если речь идет обо мне! — страстно вскричала Патриция. — Ты все время что-то выискивал, в чем-то стремился меня обвинить, был враждебно настроен с самого начала!

— И у меня были на то причины, — заявил Нолан. — Правда, должен сознаться, мне ни разу не пришло в голову, что ты можешь оказаться шантажисткой, зато меня сразу поразило твое любопытство по отношению к истории нашей семьи. В прошлом году у меня был один клиент. Так вот однажды не весть откуда взялся тип, уверявший, что он является его сыном. К тому же молодой человек твердил, что родился, когда его отец был уже женат. К счастью, мы сумели доказать, что эти притязания не имели под собой реальной почвы. Однако мой клиент пережил сильнейший стресс, его брак чуть не распался.

— Но такое тоже случается.

— Может быть. Однако, по-моему, нельзя допускать, чтобы результат неудачной связи вызвал хаос и разрушение в нормальной благополучной семье.

— Результат?! Да ты же говоришь о людях! — закричала Патриция. — О живых людях, с чувствами, с потребностями, со своими горестями и радостями… Да куда там, ты ведь даже не знаешь, что это такое!

— Напротив, я прекрасно знаю, что это такое, — тихо возразил Нолан.

И тут Патриция неожиданно начала задыхаться. Она слышала собственное учащенное дыхание и слышала, как прерывисто дышит Нолан. Видела, как забилась жилка у него на виске, как напряглось лицо. Вздох, какая-то дрожь в воздухе — и Патриция ощутила возрождение опасного пламени в самой себе. Сейчас достаточно искры, чтобы возродилась бурная страсть, которую они уже испытали сегодня.

Она бросила голодный взгляд на его рот — и уже не могла отвести глаз. Надо думать о маме, о Барбаре… о том, как Нолан оскорбил меня, отказался верить мне, мысленно увещевала она себя. Тщетно! Пламя вышло из-под контроля, охватило ее всю, и она инстинктивно догадалась, что Нолан испытывает то же самое.

— Ведь ты знаешь, во что меня вовлекаешь. Ты же меня провоцируешь!

Нолан двинулся к ней, вот он уже крепко обнял ее. На сей раз они оба знали, что он не старался силой удержать ее или причинить боль.

Патриция не пыталась вырваться. Она просто стояла, глядя на него, ожидая… зная продолжение.

— Ты понимаешь, что сейчас я не смогу остановиться? — хрипло произнес Нолан. — Ты знаешь, что произойдет… чему суждено произойти…

— Ты же ненавидишь меня, — напомнила Патриция, делая вялую попытку вернуть их обоих в реальный мир.

— Да, — мрачно признался Нолан, — я тебя ненавижу. Я и себя ненавижу. Я презираю нас обоих. Я же знаю, кто ты — и все равно хочу тебя. Господи, как я хочу тебя! Зачем только я тебя сюда привез!