Люк. На мгновенье я сумела забыть о нем. Как будто он не умер, и ему еще предстоит выполнить назначение. Но прощальные слова Бэра бередят открытую рану, и от горя у меня опять начинает болеть живот… как бы я не старалась вычеркнуть все это из памяти.

Вооружение. Завтра.

Я медленно иду домой в опускающихся сумерках, листья вихрем кружатся вокруг лодыжек, шуршат под ногами. Лицо Люка все еще со мной, как и лицо Эм, всегда среди теней, никогда не исчезает, как бы ярко не светило солнце. Хотелось бы знать, когда же мое сердце перестанет болеть от каждого тяжелого удара? Когда же я смогу снова дышать полной грудью и перестану чувствовать себя так, будто иду ко дну?

Ученики постепенно расходятся из класса Бэра, когда я прихожу туда на следующий день после уроков. Это пятикурсники. Кроме тех, кто дружил с Люком, я никого не узнаю. Они проходят мимо, и я краем глаза разглядываю каждое лицо, гадая, как это – осознавать, что пошел обратный отсчет. Становиться все старше, все ближе к двадцати.

Из класса слышен громкий голос Бэра, призывающий всех сдать оружие перед уходом, и скрежет металла о металл.

Ожидание бесит, но еще больше бесит то, что я нервничаю. Я прячу руки в карманы, чтобы не дергать ремни рюкзака. А что, если я не похожа на своих братьев? Что, если я не настолько хороша, как говорил Люк? Что, если Бэр скажет: “Не утруждайся, и так понятно, что ты слабый Альт, это бесполезно”.

Уходят последние ученики, и я заставляю себя приблизиться к двери, только так я могу заглушить сомнения в душе.

– Значит, ты пришла, - говорит Бэр, сидя за столом.

Его вид внушает страх, как и вчера, может даже больше, ведь под ярким светом, шрамы еще более заметны. А в руках он держит меч. Почти метр отполированной стали. Еще один находится напротив него на столе.

– Возможно, Совет бы это не одобрил, - мой голос напряженный, сдавленный.

– Я проверял. В правилах ничего не сказано о мечах, - он размахивает им перед собой, словно проверяя лезвие.

– Это потому что разгуливать по улицам с мечом на боку будет разве что сумасшедший. Думаю, в Совете знают, что сейчас большинство Альтов не хотят привлекать внимание.

– Действительно. Не всякая публика оценит такое зрелище.

Совет серьезно озабочен судьбой свидетелей. Поощряется использование пистолета и меткого глаза, а не тяжелых кулаков и грубой силы. Цель - это результат, а не затягивание процесса и ненужная боль. На втором месте после пистолета - ножи или любое режущее оружие. На последнем - рукопашный бой, который хоть и может привести к летальному исходу, если все сделано правильно, но также может быть делом грязным и даже личным. Интересно, а Совет когда-нибудь задумывался, что назначение само по себе дело весьма личное?

– Ну, так что с мечами?
– спрашиваю я, чувствуя себя глупо, сомневаясь, стоило ли вообще сюда приходить. Я ожидала…я и сама не знаю, чего ожидала, но не этого.

– Несмотря на свою красоту, они все же созданы для убийства. Так почему бы и не мечи?
– его вид заставляет меня мгновенно принять оборонительную позу.

– Это кажется бессмысленным,- говорю я медленно,- я о том, что для выполнения назначения нам в распоряжение предоставлены пистолеты и ножи. Продажа любого такого оружия в Керше под жестким контролем, но при виде зрачков с кодом, обычно не задают вопросов.

– Обучение тому, как пользоваться оружием не может быть бессмысленным, - говорит Бэр, - любое из них помогает тренировать рефлексы, координацию, мышечную силу. В любом случае, все эти физические качества необходимы, чтобы победить своего Альта.

Он протягивает мне меч рукояткой вперед, явно ожидая, что я его возьму. И я беру. Плавный изгиб металла в моих руках тяжелее, чем кажется, и я осматриваю его по всей длине, восхищаясь тонкостью работы и плавностью линий. Бэр поднимает меч со своего стола. Блестящее лезвие, чуть длиннее моего, но такое же острое. Его лицо сурово как никогда, но легкая улыбка приподнимает уголок рта:

– Хочешь проверить себя, Вест Грейер?

Я изумленно смотрю на него:

– Вы же не серьезно? Но сама уже сильно в этом сомневаюсь и бросаю рюкзак на парту позади себя. Обеими руками я обхватываю мягкую кожаную рукоять еще крепче.

Его глаза сосредоточились и потускнели еще больше:

– Я приглашал тебя сюда не учебные материалы раскладывать. Берегись.

Меч со свистом рассекает воздух между нами и все, что мне остается - это отбивать блики отраженного света и вращающееся серебро. Мир сузился до Бэра и тонкого пронзительного скрежета металла о металл. Я слышу свое дыхание и чувствую резкий запах своего пота, говорящий о том, что я стараюсь выжить изо всех сил. Я двигаюсь, скорее полагаясь на рефлексы, чем на навыки: между защитными выпадами у меня нет времени, чтобы думать.

– Быстрее приходи в себя, - гаркает он, - ты подставляешься под удар.

Отбиваясь от меча Бэра, я и сама начинаю атаковать. Но это как пытаться проткнуть быстро движущееся животное мечем, который, с каждой секундой, становится все тяжелее и тяжелее. Мои руки быстро устают от напряжения. Как Бэру удается выглядеть так непринужденно и легко?

Вдруг он отступает назад. Выпускает меч из правой руки, удерживая его левой:

– Теперь только левой рукой.

Я откидываю волосы назад, покрываясь потом, мы оба знаем, что левая - моя слабая сторона: