В его голосе отчетливо звучит обвинение и у меня пересыхает во рту.

– Может, пойдем домой вместе?
– выпаливаю я, начиная возиться со своим рюкзаком. Я закидываю его за плечи, подтягиваю ремни, еще сильнее сжимая карточку в ладони.

– Конечно, пошли, - наконец говорит Корд. Но потом берет меня за руку, в которой я все еще неуклюже пытаюсь спрятать карточку, и разжимает кулак. Он вытягивает ее, не читая выравнивает, и протягивает обратно мне.

– Вот, - его голос тихий и крайне спокойный, - может, уберешь это подальше. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нашел ее, если ты случайно потеряешь.

Я запихиваю ее в карман. Отлично. Он знает. А я не имею ни малейшего понятия, что ему сказать.

Вдруг Корд садится на парту и притягивает меня к себе, все еще держа меня за руку. Наши глаза на одном уровне, на расстоянии дюйма, и я почти не дышу. Сердце в груди стучит еле-еле, лениво, вяло.

– Скажи мне, что это неправда, Вест, - говорит он. И я вижу, что он действительно расстроен. Ведь, несмотря на то, что его тон остается спокойным, глаза мечут искры. А это обычно выдает тревогу сильнее, чем потеря самообладания.

Я могу лишь покачать головой. Я слишком легко могу уступить ему, его просьба могла бы стать моим решением.

– Так ты серьёзно?
– Корд от злости сжимает зубы.- Ты действительно собираешься позвонить этому типу и записаться в страйкеры?

– Я сама не знаю, что собираюсь делать, - выдавливаю я. Его теплая рука все еще держит мою, поэтому мне сложно думать.

– Ты хоть представляешь, какие неприятности можешь навлечь на себя, если в Совете узнают? Им придется… я даже не хочу произносить это вслух.

– Пожалуй, им придется меня убить, - не могу притворяться, что есть и другие варианты, если их нет, - ведь быть страйкером и вмешиваться в чужие назначения - это противоположность тому, что мы должны делать, так? Избавляться от слабых, чтобы остались только сильнейшие, на случай, если границы будут нарушены.

– Система отбора обеспечивает нашу безопасность, - соглашается Корд, - так зачем тебе с ней бороться? Думаешь, если бы был другой выход, мы бы до сих пор с этим мирились?

– Я и сама не знаю, что думать, - говорю я, - знаю только, что дело не в этом. Я не буду ни с чем бороться.

Пауза.

– Знаешь, в главном управлении Совета в Лейтоне проводятся бесплатные консультации, если ты считаешь, что это может помочь. Есть и местное отделение где-то здесь, в Гриде.

– Нет, я не могу.
– Ни за что. Я ни за что не буду обсуждать с кем-то посторонним вещи, о которых едва могу думать, не то, что принять.

– Неужели так трудно просто быть здесь, Вест, - спокойно говорит Корд, - поверить, что когда ты получишь назначение, тебе суждено победить?

От его слов у меня учащается пульс, его удары наполняют все мое сознание: - А что, если не мне, Корд? Что если опять все пойдет не так?

Он находит мою вторую руку и притягивает меня еще ближе. Его лицо выглядит измученным:

– Ты хочешь сказать, как в моем случае? Так что ли? Ты не можешь оставаться здесь из-за того, что случилось с Люком? Или оставаться рядом со мной.
– Он взглядом задает вопрос, не произнесенный вслух.

Мое горло сжимается, выталкивая слова:

– Я знаю, ты не виноват, но это не выходит у меня из головы. Это был твой Альт и его лицо… так похоже на твоё, Корд. И если бы ты не был лучшим другом Люка, он бы никогда там не оказался.

Глаза Корда становятся пустыми, черты его лица искажены горем:

– Вест, прости меня. За то, что принял помощь Люка, из-за чего он был убит. А не просто сидел в ожидании прихода своего Альта. Но больше всего…

– Я… Я никогда не хотела, чтобы ты не боролся, - бормочу я, перебивая его. Эта мысль терзает меня изнутри. Как могло все так запутаться?
– Я…

– …больше всего, за то, что всё равно прошу не прогонять меня. Даже если всё опять будет плохо, - он пристально смотрит на меня, - просто дай мне еще один шанс, хорошо?

Слишком близко. Он подбирается слишком близко. Если что-нибудь случится с ним из-за того, что он думает, будто должен быть здесь ради меня, когда я получу назначение, потому что об этом его попросил Люк… если он даже просто будет рядом… Я выдергиваю руки и отхожу назад.

– Если ты слышал, как мы разговаривали, то должен был слышать, что сказал Бэр, - говорю я и скрещиваю руки перед собой, чтобы он держался на расстоянии.
– Что быть страйкером - это лучшая подготовка. И тогда ты не должен будешь слоняться вокруг и все такое. Знаю, Люк, наверное, приставал к тебе насчёт этого до того как он… до того, что случилось.