– Эта битва, я думаю, уже началась, – вздохнул Фаран. – Но есть еще время не дать ей разгореться.

– Но мы потеряли Рудиру, – сказала Кирша, глядя на север.

–Тем больше причин торопиться. – Фаран бросил быстрый взгляд на Варрина. – Прежде чем кто-нибудь еще откликнется на зов, чем бы он ни был.

– Я по-прежнему считаю это глупостью, дядя, – настаивал Ханнер. – Двадцать – пусть даже тридцать – чародеев против всего города?

– Что имеем – с тем и работаем, – отозвался Фаран. – А теперь пошли! – Он повернулся на восток и театрально простер перед собой руку. – Вперед – во дворец!

Поход ко дворцу показался Ханнеру нереальным, будто во сне: неуправляемая шайка чародеев, разного возраста, разного роста и обоих полов, одетая кто во что горазд – от лучшей шелковой туники и зеленого бархатного плаща лорда Фарана до отрепьев Зарека, – шествовала по Высокой улице и Центральному проспекту, словно вокруг никого больше не было, а всего в нескольких ярдах кричали и бесновались горожане и солдаты в желтых туниках, стараясь устоять перед напором чародейства. Всех их оттесняло назад, кое-кому удавалось остаться на ногах, большинство падало.

Несколько солдат попытались пролезть под невидимой оградой, но безуспешно.

Несколько волшебников пытались перелететь через нее, что могло бы закончиться успехом, но, поднявшись над толпой, они выдали себя – и были сбиты Варрином и Киршей. Дессет оставила свой пост на углу Коронной улицы вскоре после исчезновения Рудиры: держать пустым коридор от самого дома было бессмысленно. Она и еще несколько чародеев до сих пор шли замыкающими, но незримая граница пролегала теперь лишь в сотне футов позади Фарана и его спутников. Кое-кто из стражи и горожан забежали сзади и двигались за чародеями, только что не тыкаясь в стену Дессет.

Ханнер шагал среди всей этой кутерьмы и дивился, как он оказался участником всего этого. Он мог бы остаться в Доме Чародеев. Он мог бы бежать к Мави. Так зачем он пошел?

Такое решение казалось ему самым верным, но не самым безопасным.

Когда отряд подошел к началу Центрального проспекта и двинулся по площади перед дворцом, Ханнер остановился так резко, что шедший сразу за ним Зарек наткнулся на него. Оба пробормотали извинения и пошли дальше.

Оба смотрели на толпу, поджидавшую их на площади.

Правитель действительно собрал всю городскую стражу – и даже больше. Путь от Центрального проспекта к мосту через ров был свободен, но вдоль него с каждой стороны выстроились несколько рядов стражников с копьями наперевес. За ними толпились сотни, если не тысячи, простых горожан – им явно было очень любопытно.

Фаран вышел на середину площади, остановился и огляделся; остальные чародеи окружили его. Ханнер, предчувствуя неладное, поспешил протолкаться поближе к дяде. 

– Что теперь? – крикнул кто-то.

– Почему мы остановились?

– А я думал, мы идем во дворец.

Фаран не ответил; он стоял и молча ждал, пока все чародеи, даже Дессет, не образовали тесной группы посреди площади.

– Дядя, – прошептал Ханнер. – Что ты задумал?

– Есть у меня одна мысль, – прошептал в ответ Фаран. Потом, уже громко, выкрикнул: – Народ Этшара! Воины городской стражи! Слушайте меня!

– Громче, – шепнул Ханнер. – Воспользуйся чародейством.

– Знаю, – с досадой отозвался Фаран. – Помолчи. – Он воздел руки, и голос его зазвенел, нечеловечески сильный и ясный.

– Народ Этшара! Я Фаран-Чародей, что был некогда главным советником лорда Азрада-Сидня! Вокруг меня вы видите других чародеев, ваших друзей и соседей, сыновей и дочерей, матерей и отцов, изгнанных из своих домов недоверием!

– Моего сына тут нет! – крикнул из толпы старик, и Ханнер узнал его – это был тот самый настырный старикашка, что двое последних суток простоял у ограды, пялясь на дом. – Вы похитили его!

Фаран повернулся взглянуть на старика, потом продолжал:

– Кое-кто из вас считает, что мы, чародеи Этшара, в ответе за исчезновения в Ночь Безумия. Даю вам слово, это не так! Мы не более вашего знаем о том, что с ними сталось!

– Лжец! – крикнул старик.

На сей раз Фаран не удостоил его даже взгляда.

– Мы пришли сюда сегодня просить лорда Азрада, просить всех вас простить тех из нас, кто совершил преступления в Ночь Безумия, когда неведомыми силами был обрушен на нас дар чародейства. Мы пришли сказать, что большинство из нас не участвовали в беспорядках, мы не похищали ваших детей и соседей и, несмотря на то что обрели магическую силу, остались такими же людьми, как и вы. В нас не больше нечеловеческого и злобного, чем в ведьмах или волшебниках. Лорд Азрад повелел отправить нас в ссылку; мы отказались уходить, ибо считаем сей приговор несправедливым. Мы ничем не заслужили изгнания. Мы пришли сюда просить лорда Азрада переменить свое решение и искренне надеемся, что он так и поступит.