– Давай же сделаем заказ, моя дорогая племянница, - сказал Тимофей, даже и не притрагиваясь к меню, когда же я, наоборот, листала его. Раз притащил меня в это место, пусть угощает ужином, как и обещал. А я сэкономлю - когда приеду к девчонкам, закажу себе только напиток и десерт.

– Давайте. Я готова, - тут же согласилась я, желая побыстрее поесть и убраться подальше, к подругам, которые уже были на месте встречи и, судя по смс, втроем ждали меня.

– Паста?
– спросил дядя, прежде чем позвонить в специальный колокольчик, нужный для того, чтобы звать официантов в кабинет.

– Нет, блинная лазанья, - ответила я почти со злорадством, которое было явно не в тему.
– И овощной суп минестроне.

– А ты любишь итальянскую кухню, да?

– Ну да.

– А как тебе сама страна? Не хотела бы съездить в Италию?
– продолжал совершенно нейтральным голосом дядя, но я все равно почувствовала в его словах подвох.

Конечно, хотела. Когда-то я проводила там летние каникулы - очень давно, словно в прошлой жизни, совсем не похожей на нынешнюю. Наверное, те летние дни остались самыми счастливыми в моей прошлой глупой детской жизни. Ну а пока что новая поездка в Италию была лишь у меня в долгосрочных планах.

– Хотела бы. Попозже, - ответила я дяде. Черноволосая официантка, извинившись, вошла в кабинет и спросила все тем же глубоким голосом, больше подходящим певице, нежели работнице ресторана:

– Что бы вы хотели заказать?

Мне показалось, что в кабинете вновь стало холоднее.

– Мне как обычно, - сказал дядя.
– И бутылку красного - вы знаете, какого. Принести вместе с заказом.

Интересно, он что, начал пить? Куда ему одному бутылка красного вина?

– Хорошо, Тимофей Петрович, - улыбнулась ему Арина и своими черными немигающими глазами уставилась на меня. Взгляд у девушки был пристальный, ледяной, у меня по спине поползли мурашки, и я инстинктивно отодвинулась подальше - внимательный Тимофей заметил это. Я хотела открыть рот, чтобы сказать, что хотела бы заказать, но что-то словно случилось с моим дыханием - я вдохнула воздух, но выпустить его из своей груди не могла. Да и к тому же показалось, что на лоб вдруг кто-то положил холодную, как снег на улицах, влажную руку.

– Настя, ты готова сделать заказ?
– спросил дядя Тим у меня.
– Дорогая племянница, тут все на высшем уровне, так что не бойся.

Он словно специально сказал вслух, что я - его племянница. Дыхание тут же стало нормальным, а ощущение холода на лбу, которое уже переползло на щеки, прошло. Я, резко выдохнув, обхватила себя руками, не понимая, что со мной происходило последние десять секунд.

– Настя?
– коснулся моего плеча дядя.
– Ты в порядке?

– А? Да, просто что-то голова внезапно заболела, но уже прошла, - ответила я, не без некоторого страха посмотрев на официантку. Ледяные прежде глаза казались дружелюбными и, кажется, чуть-чуть извиняющимися.

Так, что со мной творится? С нервами не порядок, что ли? Или с сердечно-сосудистой системой? Или с дыхательной?

Я глотнула из хрустального бокала воды, показавшейся мне вкусной, словно она была родниковой, прочистила горло и сделала, наконец, заказ.

– Кофе сразу, одновременно с основными блюдами или попозже?
– уточнила девушка.

– Продолжим?
– предложил Тимофей.
– Ты бы хотела в Италию?

– Да, хотела бы. Но поеду туда позже.

Когда заработаю денег, мысленно добавила я, почему-то не сомневаясь, что заработаю. Я ведь буду отличным журналистом, почему бы и не заработать? Может быть не сразу, но со временем точно буду высокооплачиваемым специалистом. И это не мечты, а моя цель.

– Почему же позже?

– Так сложились обстоятельства.

– Денег нет, - сообщил мне дядя Тим то, что я и так знала. Вот же сноб. Еще и веселится при этом.

– Ну да, и что? Для чего ты вообще позвал меня сюда? Пять лет не интересовался, а случайно встретил и решил вместе поужинать.

– Знаешь, почему?

– Знаю, - фыркнула я, помня его слова на улице.
– Потому что кровь гуще воды.

– Это да, - подтвердил Тимофей, снимая пиджак и оставаясь в одной рубашке с длинными рукавами.
– Настя.
– Он поставил оба локтя на стол и подался чуть вперед, смотря мне в глаза своим стальным взглядом.

– Что?

– Ты знаешь, что объединяет Юрия, Яну, Олесю, Павла и Андрея?
– назвал он имена моих братьев и сестер, которые были моими ровесниками, плюс-минут три-четыре года.

– Что же? Кровь?

– Кроме.

– Не знаю.

Что за глупые вопросы? Все они совершенно разные - разная внешность, характеры, фамилии. Ничего общего кроме родственных отношений. И все из них, за исключением Юрки мне неинтересны, как , впрочем, и я им. Я бы даже сказала больше - Яна и Олеся меня ненавидят, а Паше и Андрею до меня нет никакого дела. По крайней мере, так было раньше, но сомневаюсь, что их чувства по отношению ко мне по прошествии пяти лет изменились.

– Подумай, - сказал дядя и прикрыл рукой рот - то ли зевнул, то ли улыбнулся.

– Ты меня для этого позвал?
– нахмурилась я.
– Откуда я знаю. Этими людьми я не интересуюсь.

– Кроме Юрия, - заметил дядя Тим, который, оказывается, был в курсе наших отношений.
– Это странно, хотя, признаюсь, некоторых людей мне тоже жаль, и поэтому я с ними добр.

Это, наверное, он про жену говорит, тут же подумалось мне, но я привычно не стала озвучивать своих мыслей, помня, что иногда язык мой - враг мой.