Не выдержав всех этих эмоций, я, зажмурившись, вдруг с головой нырнула в воду, задержав дыхание и почувствовав, как сильно бьется мое сердце и сжимаются легкие от нехватки кислорода. Вынырнула я обратно почти через минуту, шумно хватая воздух ртом. Приняв душ и набросив на себя махровый халат, в котором мне всегда было тепло, я, взяв с собой большую кружку с горячим чаем, пошла к ноутбуку - печатать очередную статью, теперь уже в студенческую газету, посвященную победе команде КВН нашего университета в местной Лиге. С несколькими представителями команды я как раз встречалась вчера и весело провела с ними непринужденное интервью, больше похожее на беседу приятелей, поскольку двух КВНщиков я знала лично. Дело шло как-от плохо, и на статью в семь тысяч знаков я потратила почти пять часов, поскольку была не в силах сосредоточиться, то и дело вспоминая произошедшее. И чем больше я вспоминала, тем страшнее мне становилось - страх от произошедшего пришел ко мне задним числом.

Когда я поставила в статье последнюю точку, из моей сумки зазвучала "Песня половецких девушек". Я не без труда нашла в сумке мобильник и сказала: "Алло".

– Настя, это Диана Вячеславовна, ваш руководитель практики, - раздался знакомый резкий и не слишком приятный голос.

– Здравствуйте, - отозвалась я, сразу поняв, почему она звонит - наверное, хочет договорится о посещении моего урока в школе. И я оказалась права.

– Как проходит педагогическая практика? Сколько уроков вы уже провели?
– поинтересовалась для проформы преподовательница.

– Хорошо проходит, - покривила я душой.
– Осталось два урока.

– Что-то вы быстро закончили, - удивилась Диана Вячеславовна, всем своим тоном намекая, что я преувеличиваю.
– Прямо подозрительно.

– У меня сдвоенных уроков много, - отозвалась я.
– Поэтому быстро получилось. Все зафиксировано в дневнике и подписано куратором, - добавила я на всякий случай.

– И что же вы мне не позвонили тогда, - попеняла тут же мне препод.
– Мне же вообще-то нужно ехать к вам в школу на проверку, чтобы посмотреть, как вы преподаете. Так, когда у вас ваши последние два урока, Настя?

О, Боже, она действительно решила приезжать на наши уроки. Уж если решила, почему нельзя сразу договориться со студентами, когда приедет на их занятия?

– В этот четверг, тоже сдвоенный. Или можно перенести их на пятницу.

– Какое легкомыслие, - вздохнула она так, будто бы я лично ее оскорбила своим поведением. Хорошо, что я вам сегодня позвонила. Иначе просто не знаю, когда бы смогла посетить ваше занятие. А от этого, между прочим, зависит оценка, которую вы получите по педагогической практике. В четверг во сколько?

Я назвала время.

– Отлично. В четверг посмотрим, как у вас получается проводить занятия с учениками, - довольным голосом сказала Диана Вячеславовна.
– сообщите своему куратору, что я приеду. До свидания, Настя.

Я положила телефон на столик и села на диван, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Прекрасно - через день, на моем последнем уроке будет присутствовать и Диана. Если при ней Ярослав и его подпевалы что-нибудь выкинут, мне несдобровать. Хотя, с другой стороны, с нами будет Светлана Викторовна, а, значит, при ней ученики не должны вести себя совсем уж плохо. Эта мысль меня приободрила.

Поделав по дому кое-какие дела, я, заскучавшая по подругам и захотевшая расслабиться, вызвонила их всех и позвала в кафе. Мужская же часть нашей небольшой компании сегодня никуда пойти не могла. Темные силы был на концерте какой-то жутко готической группы, Дан - на Дне рождении какого-то приятеля из своей темной тусовки, а с Женькой вообще происходило непонятно что. Поэтому в кафе, расположенном в центре города, которое славилось своими демократичными ценами, собрались мы вчетвером - я, Алена, Алсу и Ранджи. Я приехала раньше всех, как, впрочем, это бывает часто, потому что опаздывать я не люблю, и остановилась около входа в кафе - мне показалось, что девушка идущая впереди - это Алсу, но я ошиблась. И мое временно замешательство стоило мне встречи с человеком, видеть которого я не желала.

Неподалеку от кафе, в котором я решила встретиться с подругами, за скромными, но надежными дверьми без вывески, располагался известный в узких кругах бильярдный клуб "Уинстон" куда попасть могли только определенного достатка люди и только по приглашению других членов клуба. Именно в тот момент пока я тормозила на тротуаре, из этих самых дверей вышел в сопровождении каких-то мужчин в неброских элегантных пальто и моя любимый дядя Тимофей, которого ожидал только что подъехавший личный автомобиль представительского класса компании "Мерседес" с персональным водителем.

Родственника я заметила слишком поздно и не смогла слинять, потому что он, завидев меня, тут же направился в мою сторону, приподняв в приветственной улыбке уголки тонких жёстких губ.

– Моя самостоятельная племянница, - сказал он мне чуть-чуть насмешливо, с некоторой толикой любопытства глядя с высоты собственного значительного роста, сквозь тонкие стекла брендовых очков-хамелеонов. Я тоже смотрела на дядю, но настороженно. Давно мы с ним не общались, почти пять лет, но за это время он ничуть не изменился и не постарел. В темно-русых коротких волосах ни единого седого волоса, на холеном серьезном лице почти нет морщин, голос все такой же глубокий, умеющий, не повышая тона, пугать людей и заставлять их делать то, что нужно. Только вот серые глаза стали еще холоднее, чем прежде. Хотя, у меня глаза точно такого же цвета и формы, но, надеюсь, их взгляд не такой же ледяной и жесткий. Не понимаю, как все эти женщины, которые вешаются на Тимофея, не видят его жестких глаз, покупаясь на вежливость, хорошие манеры истинного джентльмена, внешность и, конечно же, деньги.