— Он идет, — сказала я, поднимая голову, скидывая странные звуки, которые я издавала.

— Святой сладкий Серафим, — выругался Бис, когда вихрь красного безвременья появился в углу комнаты, рядом с холодильником. У меня не было формального круга, чтобы отметить место куда прыгать. Может быть, я должна исправить это в ближайшие пару дней, если я выживу.

— Эрл Грей? — с акцентом американского бизнесмена Дали растягивал слова, когда он избавился от последних черных водоворотов, показывая серый костюм и красный галстук вместо тоги… слава Богу. Он выглядел как босс мафиози со слегка избыточным весом, в дорогих туфлях, скроенных на заказ брюках, и седыми, уложенными волосами.

Неловко, я встала. Бис отшатнулся, его красные глаза стали огромными. Он держался на месте, если верить моему суждению.

— Спасибо, — сказала я, вытирая ладони о джинсы.

Дерьмо, я должна была надеть платье, но это была моя кухня, и я бы чувствовала себя глупо в платье… снова.

Дали осмотрел мою кухню, но от моего шепота, он вернулся ко мне.

— Ты слишком быстро, полагаю это хорошо.

Он взглянул на свои часы, затем его красные, козлиные глаза-щелочки вернулись на горшки для заклинаний и дымящийся чай на столе. — У тебя нет никакой защиты для твоей зоны для творения заклинаний?

— Она мне не нужна. — Я посмотрела в сторону, привыкшая иметь дело с эгоцентричными, влиятельными людьми, которые получали удовольствие от моего очевидного, полного пренебрежения к опасности, которую они представляли.

— Ты хочешь присесть? — сказала я, глядя на стул в уголке для кошки.

Я наморщилась, когда он шагнул вперед и взглянул на жесткий стул.

— Это, наверное, более комфортно, чем кажется, — сказал он, осторожно садясь, закидывая ногу на ногу и пытаясь выглядеть достойно, но он выглядел еще более неуместно, чем Трент, когда тот появлялся у меня на кухне.

Воспоминание о том, когда Трент стоял на моей кухне, а я делала печенье, промелькнуло в моих мыслях. Чего на самом деле не было. Я была в своего рода коме, и его разум пытался до меня добраться, но это было достаточно реально. Как и поцелуй, который затем последовал.

Бис издал нервный смешок и заставил Дали нахмуриться. Это не будет так, как я надеялась, но с решимостью, что я могла использовать плохое начала свидания вслепую, я села за стол и стала разливать чай.

— Мне всего двадцать семь, — сказала я сухо. — У меня не было времени, чтобы собрать много роскошных владений.

Здесь начинало пахнуть жженым янтарем, и я подумала, должна ли я открыть окна и рискнуть привлечь дежуривших пикси.

Блуждающее внимание Дали вернулось ко мне.

— Кстати о времени… — сказал он недовольно. — Ты быстро исчерпываешь его. Или я должен сказать, что ты исчерпываешь комнаты Тритон.

Выражение его лица стало злым, когда он взял имбирное печенье.

— Ты собираетесь сделать нищей одну из богатейших демонов безвременья. Поздравляю. Ты должна сдавать себя в аренду по часам.

Не слишком хорошее начало.

— Я была у линии, — сказала я, наливая чай теперь себе. — У меня есть несколько идей. — Видя, что он не взял чашку, я протянула ее ему.

— Это Бис — мой горгулья.

Дали сделал глоток, его глаза почти закрылись от блаженства, но он пытался скрыть это.

— Бис, — сказал он, кивая ему, и горгулья стал неловкого черного цвета.

— Ты моложе, чем я думал. Твое отсутствие навыков прощено.

— Приятно встретиться с вами, сэр, — сказал Бис, и я им гордилась.

— Я уверен, что это так, — сказал Дали мягко, его внимание переместилось на печенье. — Там пирожные?

Молча, я пододвинула к нему тарелку, и он взял еще одно имбирное печенье.

— Мммм, — сказал он, съедая печенье в виде звезды за один укус. — Где Ал? Он поставил «не беспокоить» на его зеркале. Ты подумываешь о смене учителя… Рейчел?

Его голос был коварным и почти жестоким.

— Думаешь, что я смогу спасти твою жизнь? Подумай еще раз. Я не дам тебе также разорить меня.

— Хорошо, — сказал я, пытаясь перевести разговор в то русло, которое мне было нужно. — Ты можешь идти обратно в свою могилу, богатый демон. Ал занят обновлением своей ауры, — сказала я, и Дали захлопал глазами от интереса. — Он сжег ее, когда искал подпись Ку’Сокса в фиолетовой линий, в настоящее время находящейся в моей немного несбалансированной линии.

Дали занялся третьим печеньем, его короткие пальцы были уверенными и медленными.

— Выводы Ала не могут быть использованы в суде, — сказал он, затем, разломил печенье пополам. — Он слишком многое теряет, и он — ненадежный свидетель. Я сомневаюсь, что ты сможешь убедить кого-нибудь другого подтвердить эту информацию, если чтобы сделать это, ему будет нужно сжечь свою ауру.