– Он мог уже уехать! – тараторила Ася, лишь бы только не возникла в разговоре пауза, чтобы ни в коем случае Гараева ничего не заподозрила. – Каникулы ведь! У нас полкласса разъезжается. Кто-то в теплых краях греется. Одни мы тут мерзнем.

– А у вас больше занятий нет? – Лера выглядела растерянной. Видимо, не так она представляла свое возвращение.

– Да, ерунда всякая, – поморщилась Репина, с еще бо#льшим ужасом думая о школе. Там-то не увидеть эту сладкую парочку Курбаленко-Быковский будет особенно сложно. – Оценки уже поставили. Говорили, мол, что-то организационное, но приходить не обязательно… – Ася напряглась, вспоминая, о чем сегодня говорили учителя. – Слушай, я уже не помню. Ерунда, завтра узнаем.

– Я завтра с тобой пойду. – С каждым шагом Гараева становилась все напряженнее. – Как-то мне тревожно, – остановилась она. – Может, зайдем все-таки к Павлу?

Эх, жаль, что за последнее время Репина не освоила манёвр прохода сквозь землю. Это умение ей сейчас очень пригодилось бы.

– Не, не пойдем, – Ася с новым энтузиазмом схватила подругу под локоть. – Мои по тебе уже соскучились.

Они все еще топтались около Репинского дома, то делая шаг к подъезду, то отходя в сторону. Лера явно колебалась – идти, не идти? Ася уже тоже не знала, что делать. В этот момент во дворе появилась Наумова.

– Ой, Гараева, – то ли обрадовалась, то ли испугалась она. – А там… – не договорив, она закрыла рот рукой.

– Юля, здравствуй! – шагнула вперед Лера, но Юлька вдруг попятилась, замахала руками и бросилась бежать.

– Она вообще последнее время странная, – громко прокомментировала случившееся Репина, борясь с желанием побежать следом за Наумовой.

Было ясно – где-то там случилась беда. Она даже догадывалась, с кем.

– Ой, знаешь, – снова схватила она за руку Гараеву. – Так что-то кушать захотелось! Со вчерашнего дня ничего не ела. Ты как?

Лера все еще смотрела в ту сторону, куда убежала Юлька.

– Да, наверное, – пробормотала она неуверенно. – А какие еще новости? Ян все еще сохнет по Курбаленко?

Ася подавилась воздухом и закашлялась.

– Я же говорю, мы с Царьковой худеем, – попыталась она перевести тему. – Я сейчас совсем ничего не вешу!

– Правда? – равнодушно спросила Лера. После странного поведения Наумовой Гараева заметно охладела к разговору.

– Пойдем звонить, – сдалась Ася. А сама подумала, что заодно можно будет поговорить с Жеребцовой и все узнать.

– Ма, смотри, кто пришел! – с порога заорала Ася. От волнения она стала говорить громко, так что всегда тихая Гараева поморщилась.

– Что ты орешь? – Лера стояла в прихожей, переминаясь с ноги на ногу, словно решала, оставаться ей или нет.

– Мама, ты нас покормишь? – Ася скинула сапоги. – Помнишь, ты в них ходила? – кивнула она на свою обувь. Гараева действительно однажды, после ссоры с матерью, прибежала к Асе в тапочках, и ее пришлось обувать, одевать и снабжать тетрадками, чтобы она могла нормально дойти до школы. – Давай, давай, раздевайся, – набросилась она на подругу, сдергивая с нее куртку. – Санька с Ванькой тебе так обрадуются!

Она водворила Гараеву в кухню, а сама устремилась к телефону. Не успела поднести руку к трубке, как аппарат затрезвонил.

– Знаешь, кто ты после этого? – прошипела Жеребцова, даже не подумав сказать «здравствуй» или «привет». – Свинья!

– Ты что? – опешила Ася – нет, все-таки для одного дня слишком много потрясений. – Что произошло?

– Ко мне можешь больше не подходить! – продолжала изливать желчь Наташка. – И рыдай теперь перед кем-нибудь другим.

– Почему другим-то? – Репина лихорадочно соображала, чем она успела насолить самой Жеребцовой. – Погоди! Что там у тебя? Ты знаешь…

Но Наташка не дослушала. Прервала связь.

Ася не сразу заметила, что все еще держит трубку около уха. Настойчивые «бип, бип, бип» не пробивались сквозь взвихрившиеся в ее голове мысли. А может, это массовое сумасшествие? Наумова первая, Жеребцова вторая…

Не успели они попить чаю, как браться снова оккупировали гостью. В комнату Лера шагнула, как новогодняя елка, увешанная Санькой и Ванькой. Братья пинали друг друга, отвоевывая право вскарабкаться Гараевой на плечи. Лера терпеливо сносила эту возню, удерживая братьев от того, чтобы они не вцепились ей в волосы.

– Ну что? – отдуваясь, спросила она. Все-таки, Саньку с Ванькой нельзя было назвать пушинками. – Звоним Павлу? – она потянулась к телефону.

– Я же говорю, у них вечеринка, они все где-то тусуются! Вот, смотри!

Она бросилась к своей сумке и достала пригласительный билет. Лера осторожно взяла продолговатую картонку, слабо улыбнулась:

– Сидоров. – Она провела пальцем по бегущим к домику елочным шарикам. – Ацинзол, – Лера легко соединила буквы на покатых разноцветных боках новогодних украшений. – Лозница… – тут же перевернула она слово. – Нет, наверное, как-то по-другому. Сидоров… Значит, они у Павла!