– Да, - подтвердили де Леи.

– Идея дракона тоже была её?

– Да.

– Гвидо лишь сделал расчеты, - добавил Эрик.

– Вопрос второй - вы сказали, что Анна-Сорита инициировалась при рождении? Трувис и Валон не обратили на это внимание, но я вот знаю, что такое не случалось уже много лет. Как такое возможно и почему меня об этом не известили?

Эления и Эрик переглянулись и вопросительно посмотрели на Ректора.

– Простите, мы не знали, что обязаны докладывать...

– Не обязаны, - отмахнулся старый маг.
– Но уж Хьюго, Великий Целитель Ирии, должен был знать, что это огромная редкость и означает, что такой ребенок в будущем должен стать великим магом. Почему он мне не написал?

– Понимаете, - умоляюще посмотрела Эления, - я так долго не могла забеременеть, что когда это чудо произошло, то меня и мужа меньше всего волновал будущий потенциал дочери. Мы просто радовались ребенку. Конечно, отец предупредил нас о том, что Анну-Сориту нужно обучать с первых дней жизни и лучше всего это делать подальше от столицы...

– Ради безопасности ребенка и её окружающих, - вставил Эрик.
– А поместье тестя в Гриве очень для этого подходило.

– А вскоре папа заболел, - продолжила Эления.
– После его смерти мы перевезли дочь в Аруну, где с ней днем занимается Гвидо, а вечерами мы с мужем.

– Мы не хотим огласки раньше времени, - де Лей пожал плечом, - пусть у Анны-Сориты будет счастливое детство как можно дольше. В любом случае, когда ей исполнится десять лет, она поступит в школу Академии.

– Хорошо, - кивнул Ректор.
– Тогда последний вопрос - какой род силы у Анны-Сориты?

И тут родители де Леи замолчали надолго.

– Эрик?
– Ректор недоуменно поднял брови.
– Эления?

– Мы не знаем, - обреченно выдохнула пара.

– Как такое возможно?

– Дочь свободно владеет началами всех стихий, я за все годы так и не увидела приоритетного направления её силы, - пояснила Эления.
– И объяснить этого не могу.

И тут спокойствие Ректора закончилось. Он подхватился из кресла и начал бегать по кабинету.

– Безобразие! ...И это мои преподаватели! ...Спрятали бриллиант и любуются им в одиночку! ...Да вы понимаете, что ваш ребенок - это достояние королевства? Что с ним должны заниматься лучшие маги Ирии? ...Безобразие!

– Это НАША дочь, - заорала в ответ Эления.
– И пока ей не исполнилось десять, я к ней никого не подпущу! А если вы предадите огласке то, что сейчас узнали, то мы с мужем немедленно увольняемся из Академии и в нашем лице, Ректор, вы получаете потенциальных противников и даже врагов.

– И я полностью поддерживаю жену, - прошипел де Лей.

– Так, - резко успокоился старый маг и вернулся в кресло.
– Я прошу прощение за несдержанность, но и вы должны меня понять. Услышать, что у моих преподавателей родился будущий Архимаг - и это не по должности, а по силе, да еще и обладающий всеми стихиями магии - ну как я мог сдержаться?

На несколько минут в кабинете установилась тишина, а потом Эрик вздохнул:

– Ладно, мы понимаем, что это для вас неожиданная новость ...но неужели в Оуэне или ещё где-то на Гердане такие дети больше не рождаются? Я как-то и не интересовался этим вопросом.

– В Ирии последним инициированным при рождении ребенком был Первый маг Ирии Гордон де Горан, - ответил Ректор.

– А вы?
– подала голос Эления.

– Я инициировался в первый год учебы в школе.
– Ректор посмотрел на Элению и добавил.
– Прости, дорогая. Сорвался.

– Что теперь будет?
– подал голос Эрик.

– Пригласите меня в гости, - попросил маг.
– Хочу увидеть собственными глазами вашу чудо-девочку ...и лишь после этого извещу Гордона. Простите, но я обязан.

– Но...
– встрепенулись родители.

– Никаких действий в отношении Анны-Сориты мы без вашего согласия принимать не будем. Клянусь.

Когда де Леи вернулись домой, их уже поджидал обеспокоенный Умник и зайдя вместе с ними в кабинет, сразу спросил:

– Как всё прошло?

– Ректор побуянил немного, но потом успокоился и напросился в гости, - весело ответила Эления.

– А ты, как всегда оказался прав, - добавил Эрик.
– Этим драконом мы не только дали урок Анне-Сорите, но еще и обратили на себя внимание Академии. Зато теперь при поступлении в школу нам не нужно будет объяснять, почему мы молчали так долго о потенциале дочери.