Накануне Нового года на большой кухне особняка де Леев зрел заговор.

– В этом году и мама, и папа курируют фейерверки своих студентов, - тихо говорил Анне-Сорите Гвидо де Шарон.
– А это значит, что вечером Нового года их не будет.

– Во что ты втравливаешь ребенка?
– шепотом возмущался толстяк Грум.
– Ей только восемь лет.

– Ш-ш-ш, - закрыла ему рот ладошкой Анна-Сорита.
– Всё будет хорошо. Я так давно хочу свой фейерверк, а тут такой случай, родителей не будет, а деда Умник мне поможет всё правильно сделать.

– Чтобы ты знал, - грозно зашипел Гвидо, - я две недели уговаривал внучку отказаться от этой идеи. Так она пригрозила, что если я ей не помогу, то она всё сделает сама. Что мне оставалось?

– Ладно, - вздохнул Грум, - я с вами.

– И я хочу участвовать, - вставила свой голос главная кухарка Роза.
– Присмотрю за нашим цыпленочком, а то я вам, безумным старикам, не доверяю.
– Говоря всё это, Роза поставила перед каждым "безумным" по большому куску пирога и налила крепкого чаю.
– Анна-Сорита, а ты пообещай мне, что грохот от фейерверка не развалит мою кухню, - попросила кухарка.
– Ведь можно как-то приглушить звук от взрыва?

– Я подумаю об этом, - пообещала девочка.
– И спасибо вам всем за поддержку.
– Она зевнула.

– А теперь марш в постель, - приказал Гвидо.

Когда Хэла увела Анну-Сориту наверх, в кухню проскользнули Эления и Эрик и присоединились к позднему ужину.

– Авантюра, - в который раз укоризненно пробормотала Эления, доев свой кусок пирога.

– Мы сто раз это обсуждали, - возразил Эрик.
– Но выхода не было. Дочери нужно учиться принимать ответственность за свои действия. Она это доказала, обратившись за помощью к старшим. Я по опыту преподавателя знаю, если не можешь кого-то или что-то остановить, то лучше это возглавить и контролировать. Кстати, поэтому и Ректор прикрепил кураторов к студентам, чтобы они не разнесли своими фейерверками столицу по камушкам.

– Я договорюсь со своей службой о полигоне, - добавил Гвидо.
– Там стоит прекрасная защита и мы с Анной-Соритой сможем спокойно поэкспериментировать несколько дней. Думаю, у нас всё получится. Главное, вы, родители, продолжайте ежедневно уезжать на занятия в Академию, будто ни о чем не подозреваете. Эта тайная подготовка пойдет внучке только на пользу.

– И чем?
– удивилась Эления.

– Она пожалеет, что ничего вам не рассказала. Когда ребенок готовит сюрприз, то хочет, чтобы его увидели и оценили родители. Вас же рядом не будет. Девочка расстроится и в будущем больше никогда не захочет от вас что-то скрывать.

– Умник!
– улыбнулась Эления.

– Нет, коварный интриган, - добавила кухарка Роза.
– Но мы его все- равно любим.

– Началось, - пробормотал Грум, задрав голову, когда в ночном небе над Аруной расцвел первый цветок фейерверка. Вся челядь де Леев, тепло одевшись, толпилась во дворе особняка, дружными криками встречая очередной разноцветный сполох на небосклоне столицы.

Новогодняя ночь действительно была волшебной, завораживая пышными огнями, которые по сигналу магического колокола Академии расцветали в темной вышине, с каждым разом становясь все красивее и причудливее.

– Приготовились!
– крикнул Гвидо, колдуя над цветными цилиндрами, которые они с Анной-Соритой расположили на большой площадке бывшего цветника.
– Всем отойти подальше!
– И когда вновь зазвучал сигнал колокола, старый маг протянул внучке зажженный фитиль, которым она зажгла магическую веревочку, ведущую к цилиндрам фейерверка, а потом подхватил девочку на руки и рванул к дому.

На небе, в отличие от предыдущих цветов, шаров и сполохов, вспыхнул огромный разноцветный дракон, который разинул пасть и громко заревел. А потом грозный дракон затанцевал, скручивая свое длинное тело в замысловатые кольца. Еще секунда - и волшебный зверь взорвался тысячами всполохов, окрасив темноту ночи розово-голубым цветом.

И наступила тишина, которая тянулась и тянулась ...и взорвалась потом таким восторженным криком, что Гвидо на мгновенье даже оглох.

Во дворе особняка, казалось, все сошли с ума - обнимались, кричали и шумно радовались. И только маленькая девочка плакала, забившись в угол передней, потому что не испытывала никакой гордости за проделанную работу. Больше всего ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней были мама и папа, которые обнимали и хвалили её, говорили, как гордятся и любят свою дочь. Но она сама не дала им такой возможности. "Больше такой ошибки я не сделаю, решила Анна-Сорита, - и как только вернутся родители, во всем им признаюсь".

Гвидо, когда нашел внучку и догадываясь о её мыслях, добавил:

– Ох, и всыпят мне твои родители за самоуправство!

– Ты не виноват, это я!
– забеспокоилась девочка.

– Помнишь, я объяснял, что дети должны слушаться взрослых? А сейчас это всё - моя вина. Я взрослый, а пошел на поводу у ребенка.

Окончание фейерверков не принесло Анне-Сорите никакого удовольствия и даже огромный сполох-цветок над королевским дворцом не порадовал, она ждала родителей в передней дома, угрюмо уставившись на двери. И как только они пропустили Эрика и Элению, со слезами на глазах бросилась к ним, обняла и зарыдала: