– Хватит смеяться, Гвидо, лучше скажи, что любит твоя внучка. Мне же нужно подготовиться, чтобы не придти к ребенку с пустыми руками.

– Никаких подарков, лучше принеси что-нибудь к ужину на десерт, но не раньше, когда это разрешит Гордон.

Карету приятно покачивало, отчего Гвидо, уставший за этот долгий день, протяжно зевнул ...и громко захлопнул рот - перед ним сидела Пресветлая. Маг встрепенулся, а потом почтительно поклонился богине.

– Большое спасибо за возвращение моей силы!
– от всего сердца поблагодарил де Шарон.
– Прошу прощения, что не встаю, здесь и так тесно.

– Сиди-сиди ...и не за что, - отмахнулась богиня.
– Гвидо, я решила поговорить с тобой, чтобы ты и де Леи были в курсе - пока Анна-Сорита учится и взрослеет, я появляться тут больше не буду. Во-первых, у малышки и так достаточно покровителей, да и охранять её будут плотно. Во-вторых, у меня на Троне дел по горло, чтобы постоянно сидеть в Аруне и следить за Анной, вы уж без меня справляйтесь. Поэтому главный совет - не нужно так плотно опекать девочку, пусть сама набивает шишки и учится ладить с людьми, иначе в последствии она не сможет реально оценить своё окружение, понимаешь?

– Конечно, Пресветлая мать, - серьезно ответил де Шарон, - я тоже думал об этом. Нельзя, чтобы уникальность дара превратила хорошую девочку в самоуверенную заносчивую гордячку.

– Умница, Умник!
– похвалила богиня.

– Но у меня все-таки будет просьба, при крайней нужде мы сможем с вами как-нибудь связаться? Мало ли что...

– Конечно, совсем терять из виду Анну-Сориту я не собираюсь, но ты прав, ситуации бывают разные. Вот, держи, - и богиня бросила в руки Гвидо небольшую коробочку, - надень и носи не снимая. Если будет нужда, просто позови меня.
– И Пресветлая начала медленно исчезать, шепнув на прощание, - А та статуя мне действительно никогда не нравилась.

– Спасибо еще раз, - улыбнулся Гвидо, кивнув уже в пустоту, и открыл коробочку. На белоснежном атласе в углублении лежала изящная золотая цепочка с небольшой подвеской в форме многолучевой звезды. "Красиво", - хмыкнул Умник и сразу же надел украшение, спрятав его под одежду, подвеска-звезда легла прямо на сердце. "Вот как меня услышит Пресветлая, - понял маг, - это ей подскажет моё сердце".

Над Аруной царили Двуликие - голубая и розовая луна. Они раскрасили засыпающий город мазками светлой синевы с розовой каёмкой, скрыв весеннюю грязь и лужи на мостовой, но уставший Гвидо этого уже не видел - он спал.

Глава 42.

Король Грей Арахет был в гневе, хотя скорее, он был удручен и расстроен. Конечно, за свои четырнадцать лет Патор многое успел узнать об отце и видел, когда тот был недоволен, злился или кричал на нерадивых подчиненных. Но сегодня гнев отца впервые был направлен на любимого сына и Патору было страшно. А вдруг папа больше не будет любить его так, как раньше? Вдруг станет обращаться с сыном, как с посторонним или, что ещё хуже, как с врагом? Сердце мальчишки обливалось кровью, он кусал губы, чтобы не зареветь в голос и терпеливо сносил справедливые упреки.

– Как ты мог ударить сестру?
– кричал отец.
– Да еще в присутствии её фрейлин? Как у тебя рука не отсохла ...чтобы кулаком... в лицо девушки? Отвечай, когда я спрашиваю!

– Она меня оскорбила, - промямлил Патор, крепко зажмуриваясь, чтобы удержать непрошенные слёзы.

– Ах, она тебя оскорбила? Это когда сказала, что ты дурак, потому что полез на савойский дуб покрасоваться перед её фрейлинами своей ловкостью? Тебе сто раз говорили, что у этого дерева нежная кожа, что ему больно от грубых подошв человеческих ботинок, что дуб Савойи - не обычное дерево и всегда сбрасывает тех, кто ему вредит. Говорили?

– Д-да.

– Но ты все равно полез! И правда, дурак, - король вздохнул, отвернулся и грузно осел в кресло.
– Патор, - тихо продолжил он, - тебе очень повезло, что Лула смогла перехватить тебя в падении, ломая себе все ногти и набивая синяки... Ты хоть это заметил?

Мальчик шмыгнул носом и отрицательно мотнул головой. Для него падение с дерева прошло мгновенно - вот он хватается за ветку и вдруг уже валяется на земле в обнимку с сестрой, которая кричит на него и обзывает дураком. Ему тогда было так стыдно и всё казалось, что фрейлины, сгрудившиеся вокруг, ехидно хихикают, а еще вслед за сестрой ругают от души за глупую выходку, что он не сдержался и грубо оттолкнул Лулу, попав кулаком ей прямо под глаз, а потом трусливо сбежал.

– Лула тебе жизнь спасла, щенок, - убито прошептал Грей, - а ты этого даже не понял...

Король не успел договорить, потому что дверь в его кабинет со туком распахнулась и в комнату решительно зашла принцесса, на лице которой отчетливо просматривался наливающийся синевой синяк. Патор побледнел и качнулся, сделав шаг назад. "Мне конец", - испуганно подумал мальчик и сник.

– Отец, хватит, - Лула решительно оттеснила брата за спину.
– Он всё понял и больше так не будет.