Добравшись до Саши, мы все спрятались за цветастый диван.

— Как думаете, Кэрри из-за нас будет хана?

— Нет, им она не нужна, к тому же, она благополучно сбежала… Вы видели! – поспешил успокоить меня Филипп.

— Я не понимаю, как они нас нашли, это… - Саша неожиданно выскочил из укрытия и нацелился палочкой. Послышался грохот, звон и треск. Саша тут же вернулся к нам в укрытие. – Нас кто-то выдал…

— Кэрри не могла!.. – тут же пришёл на защиту Филипп.

— И Дмитрию это не выгодно! – хором с ним, прокричала я.

— Я не имею их в виду, я просто подумал о шатающихся туда-сюда разнообразных существ…

— Ну, это тогда естественно! – Теперь Филипп выскочил из укрытия и в этот раз послышался только удар и звук ломаемой двери.

— Давайте просто переместимся? – зажимая уши и с выступившими внезапно слезами на глазах, предложила я. – Я не хочу здесь оставаться! Это очень мне напоминает те дни в лесу!

Саша тут же, как завидел на моих щеках слёзы, прижал к себе и они с Филиппом схватились за руки.

Противный визгливый звук, а потом громкий хлопок и мы втроем сидели посреди поля. Саша крепче прижал меня к себе, а я также продолжала держать руки у своих ушей. Слезы градом катились по моим щекам, и я не могла угомониться. Это было… очень и очень странно. Я знала, что после мне будет противно и мерзко смотреть в глаза мальчикам за слабость, но остановиться попросту не могла.

— У неё истерика! – констатировал Филипп и протянул ко мне руки, и я тут же отпрянула, прижимаясь крепче к Саше. – Эмма, я всего лишь…

— Не надо, я сам смогу… - ласковые руки Саши стали гладить меня по волосам, а он сам стал раскачиваться и я вместе с ним. Он стал подвывать какую-то знакомую мелодию себе под нос, а я начала успокаиваться. И руки, что мертвой хваткой вцепились в него, стали ослабевать.

— Вот-вот, всё в порядке… мы целы…

— Ты не понимаешь… - всхлипнув, выдавила я. – Физический порядок, не означает, что духовно мне хорошо. – Я отстранилась от него и упала на землю, подбирая под себя ноги.

— Нет, я всё-таки… - чьи-то руки меня подняли, и голова моя тут же опрокинулась вниз. Глядя на Сашу вверх ногами, я глазами повторяла свои слова. – Ох, чёрт, Эмма, прости… - меня тут же поправили на руках, и я оказалась прижатой щекой к холодной куртке Филиппа. Но мне не было холодно, наоборот, я горела…

— Фил, давай уже лучше пойдём отсюда…

— Нет, Эмме плохо – нужно устраивать лагерь, - возразил друг, удобнее меня устраивая на руках.

— Мне нормально… я не больна… Это просто шок! – робко отозвалась я. – Давай и в самом деле уйдём отсюда – сейчас уже вечер и мы сможем устроить лагерь за воротами на пустоши… Там нас явно искать никто не будет!

— Филипп, да Эмма дело говорит! – подержал меня Саша. – Это выход…

— Ну не знаю, я не думаю…

— Фил, уж лучше быть там, чем здесь…

— Чем там лучше? – вознегодовал Филипп. – Там этот заколдованный замок, и вообще...

— Просто переместимся в Чародей и попадём за ворота – всё! Большего не требую! – вмешалась я, пока те не начали спор.

— Ладно, хорошо, но если станет хуже – сама виновата! – перевел на мене неодобрительный взгляд Филипп. – Саш иди сюда!

Действительно, как и говорил Николас, квартал хамелеонов мы преодолели быстро и нас никто из на вид грозных охранников не остановил. Когда мы дошли до ворот, я протянула к ним руку с ключиком и те сами собой распахнулись. Мальчики слегка отпрянули от ворот, а потом, набравшись мужества, вошли в них, и те сразу захлопнулись.

— По крайней мере, мы здесь точно одни! – попытался подбодрить всех Саша, но вместо этого встретил мрачные взгляды.

— Где будем лагерь разбивать?

— Где-нибудь подальше от ворот и поскорее! Эмме снова нужен сон и покой.

— Я чувствую себя при твоих этих словах ненормальной, вечно больной, - слегка обиделась я, когда Филипп усадил меня на свой рюкзак, и они с Сашей стали доставать палатку.

— Думаю, сегодня не будет так холодно как обычно, так как сил и времени незримо увеличить палатку у нас нет… Придётся спать в обычной…

— Мне не привыкать, - пожал плечами Саша и принялся помогать Филиппу.

Поёжившись, так как я иногда, бывало, в тёплую погоду сильно замерзала, я ничего не сказав, согласно кивнула.

Когда палатка была поставлена, меня тут же в неё и втащили. Уложили в спальник, накрыли двумя или тремя тёплыми одеялами, а ещё и заставили выпить много горячего чая.

Сон ко мне пришёл быстро, да и пролитые слёзы были отличным помощником, так что хоть в чём-то я не чувствовала себя подавленно и разбито – во сне мне было легко, счастливо и хорошо.