Преодолев один коридор, я повернула в другой, разрушенный пожаром и быстро промчалась по нему, так как всё при первом моём шаге стало обрушаться. Кое-как преодолев обрушенный коридор, и чуть не упав, я оказалась перед открытой дверью, от которой шёл тусклый свет.

Мне бы надо было замереть – подумать, придумать план, но я вместо этого помчалась туда и оказалась в просторной комнате с большим камином, у которого на полу, слава богу, дыша, лежал Филипп.

— Филипп! – с криками бросилась я к другу и уложила его голову к себе на колени. Он дышал – да, но он был… в коме. Я в ужасе глядела на него, не зная как быть.

— Ну здравствуй, Эмма. – Дверь в комнату тут же захлопнул кто-то сзади меня. – Я давно ждал этой минуты.

Медленно и со сжимающимся в груди сердцем, я обернулась.

— Быть того не может! – в ужасе прижала я к лицу руки.

26. ДЕМОН ТЕНЕЙ

— Да, порою, судьба над нами хорошо смеётся! – со зловещим смехом сказал Николай Николаевич. – Хотя с другой стороны, Эмма, это должно было быть ожидаемым.

Я обернулась с отчаяньем на Филиппа, но тот был также бледен и неподвижен.

— Что с моим другом? – произнесла я, как казалось, грозно.

— То же, что и тем мальчиком, когда ты странным образом убежала, девочками – он меняется.

— Тот парень был…

— Да, Эмма, - хищно улыбнулся он. – И если бы ты поддалась, то и ты тоже была под действием греха – страха. – Его руки сложились перед грудью, пока на лице играла гнусная хищная улыбка.

— Но я не поддалась страху!

— И я бы хотел узнать почему, - кивнул он моим словам.

В мыслях пробежало одно слово, которое сильно кольнуло сердце «Артём», но я сказала совсем не это.

— Не на ту напал!

— О, я люблю самоуверенных, это так возбуждает! – он потёр руки. – Гордыня – самый мой любимый грех…

— Я… вы… - не нашлась я. – Я никогда не попадусь на ваши удочки. Мы доверяли вам, считали немного странным… но всё же…

— Моя дорогая Эмма, если бы ты мне доверяла, то давно бы ушла в руки Кукольника. Ты ему уж очень нужна. Не сила – а та, что внутри тебя.

— Розмарин? Но причём здесь она?

— Эммочка, дорогая, догадайся причём здесь женщина!

Я издала вздох изумления.

— Никогда, ни за что на свете, я не отдамся ему!

— Эмма, ты буквально поняла… - Он наклонил голову набок. – Но дело не в «этом». Ему нужна Розмарин – да, но также то, как она владеет своей силой.

— И как же он её «достанет» из меня?

— Книга мёртвых и живых, история, Эмма, это история… Египет был самым великим местом для нас, волшебников, и создал интересные книги и артефакты…

— Он убьёт меня? – в ужасе, я крепче сжала Филиппа руками. – Но я…

— Он убьёт душу Эммы, а Розмарин он вернёт в это тело. Всё просто.

— Вы говорите так, будто это предопределенно. Но это неправда!

— О, дитя моё, через пару часов, а может и больше твои друзья станут чёртами, и неважно, что там говорят в книгах… а ещё раньше придет Кукольник… И тогда… Да уже сейчас – всё решено. Осталось одно.

Я в ужасе вскочила и прижалась к стене, ища глазами пути отступления или как потянуть время.

— И что же это? – выдавила я всё-таки из себя.

— Ты должна стать одной из инфицированных грехом. – Он показал на Филиппа, а потом оказался в миллиметрах от меня, держа рукой за шею. – А ты очень красивая… Душа вся из золота, Эмма, она мне понравилась изначально… - он обнюхал меня и потом его потемневшие глаза встретились с моими.

— Я не стану инфицированной… - мои руки сжались в кулаки. – Никогда! – со всей силой, что у меня была, я толкнула его от себя, и он начал было падать, но вовремя вернул равновесие.

В ужасе, я двинулась наутек, но его руки поймали меня за шкирку и я полетела неожиданно для себя в стену и с громких грохотом упала на пол, больно ударяясь и кажется, сломав себе одно из рёбер. Мне было не вдохнуть без боли.

Демон теней неожиданно стал смеяться. Шатаясь, я поднялась на руках и увидела надо мной неожиданно помолодевшего Николая Николаевича. Он был очень красив, а также опасен. Мне было страшно, впервые за много дней мне было страшно лишь от того, что кто-то на меня смотрит, не говоря о присутствии этого человека. Я сглотнула и попробовала сесть, но Демон теней подкосил мои руки ботинком, и я со смачным хлопком ударилась челюстью об пол.

— О, как мило, герой на положенном ему месте.
– Николай присел на корточки и больно схватил меня за волосы, поднимая к себе моё лицо. – Прекрасно… просто очаровательно!