Когда я перестала кричать, во мне что-то треснуло, и я подняла глаза на Демона.

— Потрясающе! Гордыня готова в тебя рвать и метать молнии, открой я твой чудный ротик, но… - Он резко отбросил кинжал в сторону, отряхнулся и положил мне руку на то место, где билось сердце.

Вокруг нас поднялся ветер, всё закружилось и завертелось. Сердце издало удар. Замерло. Потом забилось вновь и учащённо, всё кругом приобретало разнообразные оттенки того, что я умею, и я могу. Так это и есть гордыня?

Демон убрал руку и внутри всё как-то стихло. Боль вернулась так резко, что я просто не выдержала её и отключилась. Неужели я теперь инфицирована?

27. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Когда сознание вернулась ко мне, я до сих пор была привязана к стулу, зато оказалась в просторном зале с огромными окнами, где на специальном столе лежал Филипп. Он был бледным, и каким-то не собой, зато дышал и спал мирным сном. Камин в комнате уже погас, но некоторые брёвнышки в камине всё ещё потрескивали.

Даже не позволив жалеть себя или думать о своих болячках, я попробовала высвободиться, но это было безрезультатно. Кандалы не поддавались силе иллюзиониста, а стул не хотел ломаться и падать от моих прыжков на нём.

Поняв, что так себе не помочь, я стала оглядываться по сторонам и ничего не обнаружив, откинулась на спинку, моментально пожалев. Сломанные рёбра дали о себе знать. Я хныкнула, но тут же собрала себя в руки. Нечего жалеть себя! Нужно выбираться. Но как?

— Ты уже проснулась. Хорошо. В прошлый раз ты не могла очнуться пятнадцать минут, сейчас – тридцать. Это меня встревожило. Как поживает моя гордыня?

Я бросила на него испепеляющий взгляд, но боюсь, его он только позабавил.

— Что же, вижу, что прекрасно. – Он подошёл ко мне, держа в руках какую-то миску, и сдёрнул скотч со рта, влил содержимое в мой открывшийся от боли рот. Я закашлялась, это было мерзко, но, к сожалению, я проглотила эту мерзость.

— Это тебе поможет.
– Он похлопал меня по плечу, а затем встал и отошёл к Филиппу, что-то там в нём увидев интересное.

Хватая ртом воздух, я чувствовала себе выброшенной на сушу рыбой. Демон не обращал на меня внимания, а что-то быстро колдовал руками над моим другом. Получив передышку, я собралась с мыслями, подавила страх и выдавила из себя:

— Николай Николаевич, я знаю вы там, глубоко внутри. Боритесь. Слышите меня? Боритесь! Ней дайте этому монстру поглотить вас! Вы нам очень нужны!

Я не успела моргнуть, как передо мной образовался Демон теней, вглядываясь в моё лицо своими бездонными черными глазами, наклоняя голову в разные стороны, будто нашёл какой-то удивительный экземпляр растения или чего-то там ещё.

— Ты настолько наивна или притворяешься?

Я подавила в себе готовые слететь со рта саркастичные слова и сказала вместо этого:

— Николай Николаевич, прошу вас, прошу… Помогите нам!

Демон схватил мой подбородок, и его ногти прошлись мне по чувствительной коже, и я захныкала.

— Гордеева, я преподам тебе урок истории. Он будет длинным, но я уверен интересным. Ты же у нас любишь читать, это все знают. Все кругом это знают, ты была ажиотажем этого года, учитывая тот факт, что ты свершила и какая ты на самом деле не серая мышка.

— Это неправда! – возразила я ни с того ни сего, сильно от этого разозлившись. – В моей школе со мной никто не общался, только подруги сестры! Одноклассники так просто считали убогой!

— Эмма, когда ты поймешь, что всё неожиданно меняется. А многие нелестные фразы – результат зависти или неразделенной любви?

— Что? – выдавила я из себя, ошарашено глядя на Демона теней, который напоминал сейчас больше Николая Николаевича. Может, мне удаться его разговорить?

— Не хочу вдаваться в подробности, но двое из твоих друзей буквально ходячие мученики, потому что ты не замечаешь того, что они чувствуют по отношению к тебе.

— Саша не может меня любить! Это ненормально, я его использовала – тут может быть только ненависть! – попыталась вырвать я свой подбородок, но его ногти крепко держали и вместо того, чтобы освободиться, я поцарапала себе кожу до крови.

— Но он любит тебя! – пожал плечами Демон теней. – Они все любят тебя, кто-то больше, а кто-то меньше. Ты просто никогда не думала, что помимо тебя самой – есть кто-то ещё, кто хочет защищать тебя.

— Но меня не нужно защищать! Я могу и сама!

— Вот тут-то гордыня и выбрала тебя… - Он приблизился ко мне, и я ощущала его горячее дыхание у себя на лице. – Ты всегда думала, что единственный кто в ответе за твою защиту и твоих близких – ты сама, что лучше смерть, чем то, что тебя хотят оберегать.