Рука Артёма стала тереть мне плечо, а подбородок прижался к моему затылку. Но я продолжала плакать, не замечая ничего, кроме того, что внутри меня зияющая пустота.

Неожиданно лёгким стало мало воздуха, и я стала пытаться вдыхать ртом, но это было сложно, казалось, что я разучилась дышать. У меня началась истерика и снова руки Артёма прижали меня к нему и приласкали. И я, глядя в пустоту перед собой, схватила руками его руку, которая так удобно держала мой подбородок и гладила плечо, стала потихоньку успокаиваться.

— Всё хорошо, золотце. Хорошо, - приговаривал Артём при всём этом и ещё кучу разных слов. – Я с тобой, я никуда не денусь. Я люблю тебя, Эмма. Всё будет хорошо. Обещаю, ты в безопасности. Мудрейшие не убьют тебя – я не позволю. Просто не уходи, прошу, не уходи от меня. Вернись.

Я крепче сжала его руку, всхлипывая и продолжая глядеть в пустоту, которая так прочно обосновалась во мне с того самого лета, когда я убила впервые человека, что само по себе странно, потому что я её не замечала прежде.

— Эмма, ты только скажи, скажи мне… - Он отстранился от меня, и я смотрела лишь только на него, пока его рука аккуратно, порхая бабочкой, протирала мне щёки от слёз. – Скажи мне.
– Его глаза смотрели лишь на меня и были такими искренними и в данный момент открытыми дверьми в его душу, что у меня невольно перехватило дыхание, и я перестала всхлипывать, хоть слёзы и продолжали литься. – Скажи мне, Эмма, что хочешь, чтобы я ушел, и я уйду. Или скажи, что хочешь меня, и я останусь, я буду всегда рядом. Я люблю тебя, Эмма.

Только сейчас до меня дошёл смысл фразы «я люблю тебя» и я неуверенно всматривалась в его глаза.

— Эмма, не молчи, скажи мне…

— Я… я… не знаю, - выдавила я. – Я любила весь этот год од… одного парня, а он растоптал моё сердце всего одной фразой.

— Не может быть! Я просто не верю этому… Ты не могла любить меня – я старался, чтобы этого не случилось с тобой, потому что сам влюбился в тебя в тот день, когда… когда увидел в том зале. Такая маленькая, с золотыми глазами и с шоком и интересом одновременно перемешенным в них. Это было странно, так как я всегда любил нескромных девушек и одного со мной роста, но…

— Но?

— Эмма, ты не должна меня любить, ни за что, я хоть и буду рядом, но не так, как желаешь ты. Тебе нужен другой человек в этом плане… - Его пальцы скользнули мне по губам. – Я слишком опасен для тех, кто меня любит.

— Ещё-щё, скажи, что ты про-ро-клят! – возмутилась я, заикаясь от слез.

— Хуже. Я убил девушку, которую любил.

Я затаила дыхание, крепко вцепившись в его руку.

— Я не верю, ты… ты не мог.

— Эмма, ты многого обо мне не знаешь. К примеру, то, что моя мать – стиратель, как и отец, хотя имела колдовские способности. Я тоже хотел быть стирателем, но Мудрейшие выбрали за меня. Я ненавижу всех волшебников, кроме двоих мне людей, так как я зависим в них, и терплю быть волшебником! Я зависим быть волшебником ещё тем, что могу быть одним из них и не вспоминать того, что случилось с той… моей первой любовью, так как после её смерти я не могу смотреть на работу стирателем без воспоминаний о ней. А также, потому что тут есть ты и мой Названный.

Я непонимающе глядела на Артёма.

— Это… но…

— Я не хочу рассказывать этого. Но я – монстр, Эмма. Я люблю тебя, и ты от этого в беде.

— Но я… я…

— Никто не выстоит рядом со мной. Мой названный и ты – хороший пример того, каково это быть мною любимыми. Про родителей и сестру я вообще молчу.

— Но теперь я знаю, и всё будет хорошо, Артём. Я буду с тобой.

Он покачал головой.

— Это я буду с тобой, не знаю, я просто чувствую, что я должен защищать тебя – всегда защищать, даже если не могу быть с тобой.

— Но… Артём, плюй на правила. Всё это бред. Я тоже чума для тех, кого люблю. Это из-за меня творилась вся это история с Демоном. Так что…

Артём хило улыбнулся.

— Вот за это я люблю тебя больше всего. Ты веришь во всё хорошее в человеке, хотя сильно ошибаешься на его счёт.

— Это неправда. Я… не ошибаюсь. Я вижу тебя, вижу твою душу и сердце.
– Моя рука коснулась его груди, и он замер. – Артём, ты мне очень-очень дорог, и да, я – идиотка, но пожалуйста, не бросай меня… Даже если это сон, будь со мной…

— Эмма, это не сон. Я здесь. Что нужно тебе, чтобы ты поверила?

— Ты сам знаешь что.

— Это исключено.

— Ну, хотя бы поцелуй?

— Это может повлечь и другие просьбы, - с улыбкой заметил он и в его глазах заплясали бесенята.

— Артём!.. Не покидай меня… пожалуйста, я и так… пуста… Ты – моё сердце, не вырывай его из моей груди.

Он посмотрел на меня и поймал лицо в свои руки.

— Я люблю тебя, Эмма. – А затем наклонился и слегка коснулся моих губ, отчего я расстроено застонала.